— Хватит!

— Я могу обрушить их связь! Забить их каналы шумом! Я могу сделать так, чтобы они…

— Я сказал, хватит, — он не повысил голос. Наоборот. Он стал тихим, ледяным, и от этого у Люсии невольно напряглись мышцы шеи. Она знала этот тон. Это был тон, которым он говорил перед тем, как убить. — Активный «сонар» тебя уничтожит. Ты это знаешь. Либо твой мозг просто сгорит, либо ты превратишься в грёбаный маяк, который увидят за тысячу километров. Они пришлют не дронов. Они пришлют армию. Я этого не допущу.

Он поднялся и начал методично чистить винтовку. Разговор окончен.

Люсия смотрела на его широкую спину. Крепость. Он строил её и не видел, что она давно стала тюрьмой. А он — её главный тюремщик. Она снова обхватила голову руками, но на этот раз не от боли. От ярости.

За тысячи километров от ржавого завода не было ни звука. Лена Орлова смотрела на экран в полной, выверенной тишине. На нём висела тактическая карта. В секторе Z-9 мигала красная точка.

Статус: Актив L-7 «Патруль». Контакт потерян.

Причина: Внешнее ЭМИ-воздействие, несистемное.

Вероятность присутствия Аномалии-1 (Хавьер Рейес): 92.8%.

Вероятность присутствия Аномалии-2 (Люсия Рейес): 78.4%.

Система «Архитектор» предложила двенадцать вариантов действий. Логика подсказывала выбрать вариант между четвёртым и шестым. Эффективно, без лишнего шума.

Лена проигнорировала их.

Её взгляд сместился на маленький вспомогательный экран. Беззвучно началась прокрутка оцифрованной тридцатисекундной видеозаписи. Летний день. Маленькая девочка с двумя косичками толкает качели. На них сидит смеющийся мальчик, её брат Михаил. Он запрокидывает голову, и его смех, который Лена помнила до последней ноты, кажется, заполняет всю комнату, хотя звука не было.

Видео закончилось. Петля. Снова тот же смех.

Она смотрела его трижды. Потом экран погас. Лена вернулась к тактической карте. Её решение давно было принято. Её логика подчинялась одной, главной иррациональной директиве.

— Протокол «Ищейка», — произнёс её бесстрастный, синтезированный голос. — Активировать. Объект: сектор Z-9. Цель: идентификация и маркировка.

Система не задавала вопросов. Она исполняла.

Взрыв был глухим, сминающим. Будто многотонный пресс ударил по бетону. Стена подвала выгнулась внутрь. Бетонная крошка посыпалась на пол. Хавьер вскочил, выставляя винтовку.

В проломе, окутанный пылью, показался дрон. Меньше патрульного, приземистее, он походил на металлического паука. Его корпус был усеян десятками крошечных антенн.

Ищейка.

Чёрт.

Дрон не стрелял. Из его нижней части с тихим шипением вырвалось едва видимое облако серебристой пыли. Оно медленно поплыло по подвалу.

— Не дыши! — прорычал Хавьер, толкая Люсию себе за спину.

Но было поздно.

Воздух наполнился запахом горелой проводки и чего-то химического, от чего запершило в горле. Хавьер почувствовал, как на коже оседает невидимая, колючая пыль. Он понял. Это была не просто атака. Это была метка. Теперь их биометрия, их тепловой след — всё это летело по сети прямо к Лене. Они перестали быть призраками. Теперь у них были имена, которые видела система. Они были помечены.

— Сука! — вырвалось у него.

Он открыл огонь. Пули ударили в корпус дрона, но не причинили вреда. Ищейка, выполнив задачу, ответил очередью. Пули раскрошили бетон рядом с головой Хавьера.

— Уходим!

Он схватил Люсию за руку и потащил вглубь подвала, к узкому проходу в городские коммуникации. Сзади раздавался механический вой преследователя.

Вода была по щиколотку. Ледяная, вонючая жижа старого коллектора. Они бежали, спотыкаясь в темноте. Свет от фонаря на винтовке выхватывал из мрака склизкие стены. Сзади, в туннеле, приближался механический вой и отблески красных огней. Не один дрон. Несколько.

Тупик.

Массивная ржавая решётка перегораживала туннель. Она была вмурована в бетон десятки лет назад.

Они были загнаны в угол.

Хавьер развернулся, прикрывая Люсию. Последний магазин. Тридцать патронов против машин. Безнадёжно. Он посмотрел на сестру. В её глазах не было страха. Только бездонная усталость. Она просто ждала, когда всё это закончится.

В этот момент старый, треснутый планшет в левой руке Хавьера завибрировал. Он никогда раньше этого не делал. Хавьер удивлённо уставился на экран. Тот был мёртв уже несколько месяцев, но сейчас по нему пробежала строка загрузки, словно кто-то активировал резервный протокол, о котором он сам уже почти забыл. Экран вспыхнул ярким, чистым белым светом.