– Леви прав. Мы уберем следы и никому ничего не скажем.

– Я достану брезент. – Брат выбежал через черный ход.

– Мерси, мы не можем потворствовать ему и скрыть убийство.

Пальцы сестры дотронулись до плеч Мерси, затем мягко коснулись подбородка и щек. Этот жест означал, что Роуз необходимо утешение. Мерси накрыла ее ладони своими и прижала к лицу: она тоже хотела почувствовать прикосновение сестры.

– Думаю, это к лучшему, – прошептала она. – Я все уберу. Леви прав. Какой неудавшийся убийца станет возвращаться, чтобы обвинить нас в убийстве? К тому же он не знает, что этот парень мертв: он убежал раньше.

– Он наверняка слышал выстрелы.

– Наверное, но он не станет автоматически предполагать, что его приятель мертв. Скорее подумает, что тот смылся из дома. А что именно с тобой произошло?

Роуз сделала глубокий вдох.

– Я прибиралась в кабинете, когда кто-то вошел через парадную. Из-за поступи тяжелых ботинок я поду-мала, что это Леви, но быстро поняла, что вошли двое. Потом услышала звон разбившегося туалетного зеркала.

– Что? – Мерси бросилась в ванную комнату, расположенную рядом с входной дверью. Роуз права: кто-то сорвал со стены маленькое зеркальце и швырнул на пол. – Но зачем?

– Не знаю, – отозвалась сестра из-за спины. – Один из них рассмеялся, когда оно разбилось. Тут я перепугалась. Попыталась запереть дверь в кабинет, но они меня опередили.

Сестру начала бить дрожь. Мерси повела ее обратно в гостиную, усадила в кресло и накинула поверх кофты свою рубашку.

– Принесу тебе что-нибудь горячее. А потом разберусь с этим.

Ее внимание привлек маленький темный кружок.

– Вот дерьмо… В стене дырка от пули.

– Мы можем закрасить ее, – твердо сказала сестра.

Мерси охватила решимость.

– Да. Можем.

По щекам женщины, лежавшей в постели в темном гостиничном номере, текли слезы. Он вернулся? Мы позволили убийце уйти, и теперь он снова принялся за старое?

Как поведать Трумэну о своих подозрениях и не выдать себя?

Я могу лишиться работы.

Ее передернуло. Работа – ее жизнь. Доказательство, что она рождена для большего, чем прозябание на ферме в ожидании конца света.

Мы поступили неправильно?

– Из-за разбитых зеркал в доме моего дяди вам вспомнились эти старые убийства? – спросил на следующее утро Трумэн.

Мерси вздернула подбородок. Рассказав начальнику полиции о давних преступлениях, она чувствовала себя немного глупо. Агент Килпатрик сидела в низком кресле, так что стоящий в своем кабинете со скрещенными руками Трумэн смотрел на нее свысока. Выражение его лица было невозможно понять, однако, судя по тону, он безуспешно пытался уяснить, какая связь между упомянутыми ею делами и свежими убийствами выживальщиков. Мерси проспала всего три часа и чувствовала себя истощенной, но не собиралась демонстрировать усталость начальнику полиции.

– Да. Разбитые зеркала мне запомнились. Второй жертвой стала лучшая подруга моей сестры Перл.

– В каком году это произошло?

Мерси назвала дату, после чего Дейли вызвал в кабинет Лукаса. Жизнерадостный молодой человек немедленно материализовался на пороге.

– Что требуется, босс?

– Мне нужен файл по двум делам пятнадцатилетней давности. Полагаю, они не оцифрованы?

Лукас покачал головой:

– Нет, но все должно быть систематизировано и находиться в хранилище. Если сообщите имя жертвы, я без особых проблем отыщу дело – картотека оцифрована.

Трумэн посмотрел на Мерси.

– Дженнифер Сандерс, – произнесла та.

Лукас кивнул и скрылся.

– С семьей Сандерсов я пока не знаком. Они по-прежнему живут в городе? – спросил Трумэн.

Мерси в ответ приподняла бровь.

– Ах да, вас же не было тут в последнее время… Что ж, скоро выясним. Лукас не знаком со всеми горожанами, в отличие от Ины, но усердно старается это наверстать.

Какой-то мужчина легонько постучал в приоткрытую дверь кабинета.

– Эй, шеф, найдется свободная минутка?