– Я очень серьезно отношусь к расследованию! Я не бездельничаю! Я делаю все, что в моих силах.

Ярость застилала ей взор. Как он смеет?

– Кто сегодня нашел стволы?

– Мы.

– Чушь. Я заползла в тайник на животе после того, как привела тебя в пещеру. Если кто-то и скомпрометирован в расследовании, так это ты, думающий только о своем дяде. Ты же знаешь, что помимо него есть еще три жертвы, – отрезала Килпатрик. На самом деле Трумэн уделял своему дяде не слишком много внимания, но раз уж он решил ужалить ее, то получит ответный удар. – Разгуливаешь по городу с таким видом, будто ты единственный, кто хочет правосудия, хотя мы все надрываем свои задницы.

Трумэн сидел очень тихо. Она нашла его уязвимое место.

– Я не участвую в каком-то благородном крестовом походе за справедливость, – ответил он. – Я хочу отомстить за дядю. Кто-то полагает, что он умнее меня, и я собираюсь доказать, что он ошибается. Очень сильно ошибается.

Полная бесстрастность его тона встревожила Мерси. То ли Трумэн Дейли полностью контролировал себя, то ли готов сорваться в любую секунду. Килпатрик не знала, какой вариант верный.

– Мы оба хотим одного и того же, – заметила она.

– В таком случае тебе нужно во всем признаться. Что-то нависло над твоей головой. Я вижу проявления этого нечто, когда ты сталкиваешься с людьми из своей прошлой жизни. Но не с каждым человеком – только с некоторыми. Почему тебя так раздражает Джосайя Бевинс?

– Давняя неприязнь. Наши семьи враждовали.

– Поясни.

Она пожала плечами:

– Отец говорил, что Джосайя застрелил одну из наших коров.

Удивленный Трумэн откинулся на спинку стула.

– Корову? Только и всего? – он моргнул. – То есть это, конечно, ужасно, но не стоит многолетней вражды…

– Ее убийство стало сигналом для моих родителей. Они отказались присоединиться к кружку Бевинсов.

– Кружку? Я не понима…

– Помнишь, ты недавно упоминал, что выживальщики часто окружают себя другими людьми? И интересовался, почему я тружусь над своим жилищем в одиночку?

– Да.

– Некоторые местные кружки очень серьезно относятся к своей деятельности. Это практически микрогорода, населенные специалистами. Им нужны врачи, ветеринары, механики. Во главе всегда стоит сильный лидер.

Мерси заметила по лицу Трумэна, что он начинает понимать.

– И люди клянутся в верности такому кружку? – уточнил полицейский. – Обещают помогать друг другу, когда разразится катастрофа? Поэтому твой отец поссорился с Джосайей Бевинсом?

– Да. Люди доверяют моему отцу и хотят иметь с ним дело. Джосайя ведет себя грубо, настойчиво требует присягнуть ему и правит железной рукой. Отец не хотел иметь с ним ничего общего.

– Твоя мать – акушерка, – заметил Трумэн. – Весь город ее хвалит.

– А отец отлично умеет обращаться с животными. И то и другое – очень ценные навыки.

Начальник полиции почесал в затылке.

– Ладно. Теперь я, кажется, понимаю. Но какое отношение все это имеет к твоему отъезду?

– Это длинная история.

– У меня в запасе вся ночь – ну как минимум оставшаяся половина. Приступай.

Ей хотелось рассказать ему все. Никто прежде не залезал к ней в душу так, как Трумэн. Он ей нравится.

Он мне очень нравится. Нравится больше, чем следует.

Эти тайны слишком долго терзали ее сердце и разум. Чем она рискует?

Работой.

Родными. Семьей Леви.

Попаданием за решетку?

– Ты дрожишь. – В его глазах читались тревога и беспокойство.

– Ты понятия не имеешь, о чем просишь.

Трумэн был прав: ее ноги дрожали, словно от холода. Трясущейся рукой Мерси поставила коктейль на край стола.

– Господи Иисусе… Насколько серьезен твой секрет?

– Я могу попасть в тюрьму, – прошептала она, теряя над собой контроль. – И мой брат тоже. У него есть дочь. У меня нет никого, так что это для меня не так важно…

Трумэн подался ближе.

– То, что ты молчишь об этом, кому-нибудь вредит?

– Думаю, нет. Поверь: я миллион раз задавала себе такой вопрос.

Как холодно.

Она застегнула пальто, внезапно почувствовав желание выпить горячего чая, шоколада или кофе. Что-нибудь, от чего станет легче.

Дейли придвинул стул поближе, поставил пиво рядом с бокалом Мерси и взял ее за руки. Его руки оказались невероятно теплыми. Она расслабилась.

– Мерси, ты кого-то убила?