Шрифт:
Отец выглядел разочарованным.
– Конечно, не сводится. Но важно сохранять душевный покой. Я никогда не прощу себе, если упущу шанс подготовиться к будущему из-за своей лености.
– Уж в чем-чем, а в лености тебя никто не обвинит, – пробормотала дочь.
– И я знаю, что ты не забыла наши традиции, – добавил он.
Мерси посмотрела на него, старательно прогнав с лица все эмоции.
– Я знаю о твоем домике. Думала, его покупка пройдет для меня незамеченной? Ты отлично потрудилась, – глава семейства одобрительно кивнул.
Ей захотелось провалиться сквозь пол.
– В чем дело? – Мать озадаченно наморщила лоб.
Он сохранил мою тайну.
33
Трумэн застал Дэвида Агирре дома.
Приходской священник обитал в домике своего предшественника, завещавшего жилище своей церкви. Двор ухоженный, дом свежевыкрашенный: Трумэн знал, что прошлым летом прихожане собрались вместе и покрасили его – сюрприз для пастора. Дэвид открыл дверь и сразу впустил Трумэна. Полицейский отчасти надеялся застать священника пьющим пиво и смотрящим футбол, но вместо этого увидел Библию, раскрытые тетради и ноутбук на обеденном столе: Агирре явно трудился.
Что-то в Дэвиде всегда действовало Дейли на нервы. Он никак не мог понять, в чем дело, однако явное недоверие Мерси к этому человеку лишь усиливало его неприязнь.
Дэвид неизменно вел себя с Трумэном вежливо, так что для неприязни у начальника полиции не было никаких оснований.
– Рад вас видеть, – Дэвид жестом пригласил гостя за кухонный стол. – Мой телефон звонит непрерывно. Кофе?
– Да, пожалуйста. А кто вам звонил?
Агирре искоса взглянул на Дейли, наливая кофе во вместительную кружку.
– Все подряд. Всем хочется узнать, что произошло. Уж не знаю, с чего они решили, что у меня есть ответы…
– Роуз Килпатрик пропала.
Рука Дэвида дернулась, кофе пролилось на стол.
– Роуз?
– Это вы отвозили ее вчера к Бевинсам? – Трумэн внимательно наблюдал за реакцией Дэвида.
– Да. Она позвонила в среду вечером, сказав, что хочет поговорить с его работниками о зачислении их ребятишек в подготовительную школу. Добавила, что отец не хочет везти ее туда.
– Это вас удивило?
– Что отец ей отказал? Нет, конечно. Всем известно, что Килпатрики и Бевинсы не ладят.
– Но на молодое поколение вражда не распространяется, верно?
Священник кивнул.
– Молодежь всегда легче прощает обиды. Желание Роуз поехать туда – тому доказательство. А Леви и Оуэн, похоже, не прочь потусоваться с Майком Бевинсом. Впрочем, это их личное дело. Кое-что не меняется. – Он поднял бровь, глядя на Трумэна. – А вы что об этом думаете – как человек со стороны?
– То же самое. Что именно Роуз делала на ранчо?
Дэвид поставил кружку перед Трумэном.
– Думаете, поездка связана с ее исчезновением? – в голосе священника сквозило недоверие.
– Просто отслеживаю ее последние действия.
– Роуз всем нравится. Она захватила на ранчо шоколадные кексы. Знает, как добиться, чтобы мужчины ее слушали: через желудок.
– Значит, ничего странного не произошло? Вы точно помните, с кем она разговаривала? Видели Джосайю?
Священник сел в кресло напротив и наклонился вперед. В его карих глазах читалось беспокойство.
– Не могу поверить, что у кого-то из присутствовавших там поднялась бы рука на эту женщину.
– Вы знаете всех мужчин на ранчо? – уточнил Трумэн. – Наверняка есть какие-то временные работники.
Пастор, похоже, погрузился в раздумья.
– Вчера я заметил там новые лица. Общалась с ними только Роуз. Не хотелось, чтобы кто-то подумал, будто я приехал надавить на них и заставить ходить в церковь. Я ясно дал понять, что поговорить с ними – идея Роуз.
Желудок Трумэна свело судорогой.
– И что же она там делала?
– Ну, она хотела поговорить со всеми. Сказала, что не желает, чтобы кто-то из детей остался обойден вниманием. Настояла на том, чтобы побеседовать даже с теми, у кого нет семьи: подарить кексы и спросить, не знают ли они каких-нибудь маленьких детей, которым не помешает поучиться. – Дэвид потер щетину на подбородке. – Я был с ней все время. Когда она в незнакомом месте, то имеет привычку держаться за руку знакомого человека, вы же знаете.
– Мужчины были с ней вежливы?