Шрифт:
– Тогда выясним вместе по ходу.
– Я давным-давно ни с кем не встречалась, – призналась Мерси. – С моей работой очень тяжело кого-то найти. Как только мужчины узнают, чем я занимаюсь, начинают вести себя странно.
– Думаю, понять тебя может тот, кто сам работает в правоохранительных органах.
– С ними трудно из-за их самомнения, – ее губы слегка дрогнули в улыбке.
– Понимаю. Думаю, у нас обоих довольно низкая самооценка. Так ты принимаешь мое приглашение на ужин?
Мерси улыбнулась шире.
– Принимаю. Здесь или в Портленде?
С его груди словно камень свалился.
Зазвонил телефон. Лукас. Трумэн собирался проигнорировать его, но тут же зазвонил телефон Килпатрик. На Дейли нахлынул страх, а Мерси забеспокоилась:
– Это Эдди.
Не отводя от нее взгляда, Трумэн одновременно с ней взял трубку.
– Кто-то вломился к Килпатрикам! – прокричал в трубку Лукас. – Их дочь Роуз пропала.
Слушавшая Эдди Мерси мертвенно побледнела.
32
С бешено колотящимся сердцем Мерси выскочила из внедорожника Трумэна и побежала по подъездной дорожке к дому родителей.
Дежавю.
Три дня назад она подходила к дому, трепеща и нервничая из-за предстоящей встречи с сестрой, с которой не разговаривала пятнадцать лет. Теперь ее терзал страх за жизнь Роуз. Ройс и Эдди подъехали несколько минут назад и теперь беседовали с Килпатриками-старшими. Эдди приобнял за плечи мать Мерси.
В волосах матери пробивалась седина, но она по-прежнему собирала их на затылке, прихватывая широкой заколкой. Когда Мерси узнала старую мамину толстовку, ее сердце екнуло от ностальгии и появилось непреодолимое желание оказаться на месте Эдди. Плечи отца были опущены, но голова упрямо вздернута: дочь слишком хорошо знала эту позу.
Она встретилась глазами с Петерсоном. Тот смотрел сочувственно и встревоженно – как и все остальные, кто оглянулся на прибывших.
Мерси замедлила шаг и затаила дыхание, переводя взгляд с одного лица на другое.
Они отрекутся от меня?
Сейчас я этого не переживу.
У матери отвисла челюсть. Она убрала руку Эдди. Мерси взглянула в зеленые глаза матери и шагнула прямо в ее распростертые объятия.
Возвращение в семью.
Все знакомо. Та же фигура, тот же запах, те же объятия.
Мерси закрыла глаза и прогнала все мысли.
– Мама, мы найдем ее.
Мать высвободилась из объятий и взяла в ладони щеки Мерси; по ее собственным щекам потекли слезы. Ее лицо постарело. Больше морщин, больше складок. И мягкость, которой прежде не было.
– Я так рада тебя видеть, Мерси…
Эти слова дочь не забудет никогда.
Она коснулась своим лбом материнского лба, вспоминая, как они делали это каждое утро перед уходом в школу. Мать снова обняла ее.
Довольный Трумэн приподнял бровь.
Мерси кивнула ему. Все хорошо. В эту долю секунды все было хорошо.
Роуз.
Она отступила назад, схватив Килпатрик-старшую за плечи:
– Мама, что произошло?
Мать сделала глубокий отрывистый вдох, но отец ответил первым:
– Мы только что вернулись домой. Входная дверь была нараспашку, а на кухне, судя по всему, шла борьба.
– На кухонном полу кровь, – прошептала мать. – Осколки стекла. Там бардак. – Ее лицо сморщилось. – Она пропала. Ее телефон в кухне на столе. Она никогда никуда не уходила без телефона.
Мерси посмотрела на отца. Тот не приближался к ней, так что она тоже застыла неподвижно.
– Папа.
Тот кивнул.
– Мерси. – Брови сдвинуты, взгляд холоден.
Это всё?
Объятия матери придали ей силы. Отец отверг ее, но этот груз она смогла сбросить с плеч.
Я могу выдержать это.
– Мы хотели бы осмотреть дом, – нарушил тишину Трумэн.
– Кто заходил туда? – обратилась к матери Мерси.
– Только мы. Ничего не трогали. Увидели дверь настежь и сразу поняли: что-то не так. А когда зашли внутрь…
– Вы не видели, как от дома отъезжали какие-нибудь автомобили? Что-то необычное? – спросил Ройс.
Руки матери все время не находили себе места. Она то дотрагивалась до своей сумки, то теребила поясок платья, то рукава. Оглянулась на мужа, который покачал головой:
– Ничего не заметили.
– Давайте посмотрим. – Трумэн раздал всем бахилы и перчатки.
Надев их, Мерси внимательно осмотрела тяжелую дверь и многочисленные замки. Ничего не сломано, не согнуто. Наверное, Роуз оставила дверь незапертой, хотя находилась дома одна. Мерси знала, что многие сельские домовладельцы не закрывают свои двери, но ее отец настаивал держать все на замке. Особенно после убийства Дженнифер и Гвен.