В лифте я нетерпеливо ерзаю. Когда двери на нужном этаже открываются, я врываюсь в них, затем бегу по коридору к ее комнате и стучу.

— Войдите.

Дверь не заперта. Я вхожу в комнату. Она стоит у окна и смотрит на улицу, тонкие белые занавески очерчивают ее силуэт.

София обнажена.

И от ее вида у меня буквально захватывает дух. Я стою ошеломленный, прижав руку к сердцу, чувствуя, как оно тяжело бьется, и упиваюсь видом ее прекрасного тела.

Когда она поворачивается и смотрит на меня, я все еще стою в дверях в благоговейном страхе.

У нее темные сияющие глаза. Ее длинные распущенные волосы каскадом падают на плечи и обрамляют грудь. Не говоря ни слова, она указывает на кровать.

Я не понимаю, в чем дело, но знаю, что это важно. Я вижу это по ее лицу, по выражению этих красноречивых глаз. Что-то внутри меня трепещет.

Я неуверенно произношу ее имя. София на мгновение закрывает глаза и качает головой.

— Мне просто нужно почувствовать тебя. Тогда мне станет лучше.

Медленно двигаясь, я пересекаю комнату, не обращая внимания на элегантную мебель, накрытую льняной тканью тележку с ведерком для шампанского и шоколадными конфетами, на доносящиеся с улицы звуки уличного движения.

Ее одежда развешана на спинке кожаного кресла. Пара туфель на низком каблуке валяются под стулом, словно их поспешно отшвырнули в сторону.

Я беру ее лицо в ладони и целую.

София прижимается ко мне с тихим стоном облегчения, впиваясь пальцами в мышцы моей спины.

— Что такое? — бормочу я, прижимая ее к себе. — Детка, что случилось?

Она смотрит на меня с невыразимой грустью в глазах. Я убираю прядь волос с ее щеки и заправляю ее за ухо, отчаянно желая выяснить, что происходит.

Через мгновение она улыбается.

— Ты здесь. Ничего не может быть не так.

Она начинает расстегивать мою рубашку, быстро работая тонкими пальцами.

Хотел бы я быть лучшим мужчиной, из тех, кого не отвлекает вид пары великолепных голых сисек и твердых розовых сосков, но я не такой.

Мой член уже изнывает от желания к ней.

София стягивает с меня рубашку и отбрасывает ее в сторону, оглядывает мою грудь голодными глазами, затем обнимает меня за плечи и страстно целует, выгибаясь ко мне всем телом.

Ощущение ее обнаженных сосков на моей груди настолько восхитительно, что я издаю стон ей в рот.

Я провожу руками по всему ее телу, сжимая ее попку и груди, прослеживая изгибы ее талии и тазовых костей. Все, к чему я прикасаюсь, мягкое и податливое. Ее кожа теплая и гладкая, как шелк.

Она прерывает поцелуй, чтобы подтолкнуть меня назад, к кровати, прижимает руку к моей груди и смотрит на меня горящими глазами. Мои икры упираются в край матраса. Я не могу идти дальше.

София заставляет меня сесть на кровати, садится на меня верхом и страстно целует, обхватив мою голову руками. Затем она прерывает поцелуй и направляет мой рот к своему соску.

Я жадно посасываю его, мое сердце бешено колотится, а член пульсирует. Она запускает пальцы в мои волосы и тянет за них, царапая кожу на голове, прижимаясь бедрами к моим. Потом откидывает голову назад и стонет, заставляя меня прижаться к ее другой груди и напряженному, ждущему соску.

Я облизываю и посасываю его, обхватывая ладонями обе груди и сжимая, пока она извивается напротив выпуклости под молнией моих джинсов.

Без предупреждения София скатывается с меня и ложится на спину на кровати. Раздвигает ноги, подтягивает колени к груди и облизывает губы, глядя на меня из-под опущенных век.

— Будь моим хорошим мальчиком, Картер, — шепчет она. — Ты знаешь, что мне нужно.

Я почти теряю сознание от волнения.

Вместо этого я опускаюсь на колени на пол рядом с кроватью и зарываюсь лицом в ее пухлую розовую киску.

Когда погружаю в нее свой язык, она выгибается на кровати и со стоном произносит мое имя. Я просовываю руки под ее попку и сжимаю, приподнимая ее ягодицы над матрасом. Она покачивает бедрами и поглаживает свои твердые соски, пока я ем ее восхитительное влагалище, поочередно лаская ее клитор, посасывая его и трахая эту тугую влажную дырочку своим языком.

Когда София напрягается и вскрикивает, я высвобождаю свой ноющий член из джинсов, забираюсь на кровать между ее раздвинутых ног и глубоко в нее вгоняю его.

Она вздрагивает. Ее стон удовольствия низкий и прерывистый. С ее темными волосами, разметавшимися по белому одеялу, закрытыми глазами и полураскрытыми полными губами, откинутой назад головой и выгнутым в экстазе телом, она – самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Ее киска сжимается вокруг моего члена снова и снова, словно кулак, доящий меня.