— Я слышу много категоричных утверждений. Все. Всегда. Из-за таких формулировок сложно двигаться вперед. Негибкое мышление может загнать нас в тупик.

— Я не хочу двигаться вперед, — упрямо говорю я. — Я хочу повернуть гребаные часы вспять, к субботнему вечеру.

Она на мгновение замолкает. Я знаю, что она наблюдает за мной. Наблюдает за тем, как подпрыгивает мое колено. За тем, как я ерзаю на стуле. За тем, как я не могу перестать теребить нитку на своих джинсах. За тем, как страдание покидает меня, словно кровь, стекающая по перерезанному горлу подвешенной свиной туши.

Черт. Не уходи во тьму. Не возвращайся в преисподнюю.

— Вы хотите поговорить о том, что произошло?

Я осознаю, что грызу ноготь на большом пальце, и вытаскиваю палец изо рта.

— София.

— Девушка, которой вы были одержимы весь прошлый год?

Одна вещь, которую я действительно чертовски ненавижу в терапии, – это то, как психиатр может свести весь бурлящий хаос человеческих эмоций к одному нелестному разговору, произнесенному тоном холодной отстраненности, по сравнению с которым ваш внутренний пейзаж звучит как самое печальное, жалкое зрелище, когда-либо существовавшее в истории нашего вида.

И я плачу за это.

— Да. Она.

Держа ручку наготове, доктор Сингер молча ждет, пока я продолжу. У этой женщины терпение святой. Или серийного убийцы, выслеживающего свою следующую жертву.

— Я начал с ней встречаться. У нас было несколько свиданий.

— Как это случилось?

— Я случайно встретила ее в кафе. Как я и надеялся.

— Как вы и планировали, — поправляет она.

— Да. Как я и планировал. Впрочем, я сказал ей об этом.

Когда молчание затягивается слишком надолго, я поднимаю взгляд. Доктор Сингер смотрит на меня с тем же невозмутимым выражением лица, что и всегда, только сейчас ее левая бровь приподнялась на одну шестнадцатую дюйма.

Я удивил ее.

— Как это произошло?

— Она попросила меня рассказать ей правду в качестве условия нашего знакомства, что я и сделал.

Доктор Сингер на мгновение поправляет очки и закидывает ногу на ногу, переваривая услышанное.

— Какой была ее реакция на эту информацию?

Вспоминая это, я улыбаюсь.

— Она сказала, что, если узнает, что я снимал, как она ходит в туалет, она убьет меня.

— Она угрожала вам?

— Нет, черт возьми, она мне не угрожала. Она была абсолютно классной. Намного круче, чем я заслуживаю. София задумалась на минуту, а потом мы поговорили. Она была забавной, когда сказала, что собирается убить меня.

Выражение лица доктора Сингер выражает сомнение.

— Угрозы насилия никогда не бывают смешными.

— Послушайте, вам просто нужно было там быть, ясно? Поверь мне на слово. София не склонна к насилию. — Я бросаю на нее косой взгляд. — И мы оба знаем, что я бы понял, если бы она была к нему склонна.

Она кивает в знак согласия.

— Продолжайте.

Я собираюсь с мыслями, затем рассказываю ей о событиях прошлой недели, заканчивая рассказом о том, как девочки появились в воскресенье утром, и о моем споре с Софией.

Когда я заканчиваю, в комнате воцаряется глубокая тишина.

— Просто скажите это. Я лажанулся.

— Нет.

— Тогда, о чем вы думаете?

— Что вы упускаете из виду много важной информации в этой истории.

Да, это так, в первую очередь из-за того, что у нас с Софией уже были сексуальные отношения, потому что я знаю, что, если скажу об этом хорошему доктору, у нее случится истерика.

На самом деле это выглядело бы так, будто ее левая бровь поднялась еще на одну шестнадцатую дюйма. Но я знаю, что внутри у нее что-то происходит. Просто она лучше это скрывает, потому что именно этому учат психотерапевтов.

— Если и так, то только для того, чтобы защитить ее личную жизнь.

— Как по-рыцарски.

— Это прозвучало так осуждающе, что вы даже не представляете.

— Я здесь не для того, чтобы осуждать вас. Я здесь, чтобы помочь.

— Так помогите же мне наконец! Скажите, что, по-вашему, я должен делать. И, пожалуйста, не говорите мне глупостей о том, что я не могу прийти к собственным выводам. Мне нужна помощь, док. Посоветуйте мне.

Она кладет ручку на блокнот, и я понимаю, что сейчас начнется лекция.

— Картер…

— Если из ваших уст вырвется что-то, кроме дельного совета, я уйду.

Мой язвительный тон ее не задевает.

— Пожалуйста, не проявляйте неуважения к тому, чем мы здесь занимаемся. Угрозам нет места в терапии.

Мы смотрим друг на друга, пока я не сдаюсь и не опускаю голову от стыда.

— Я знаю. Мне жаль.

— Извинения приняты. Вот как я могу вам помочь. Вы слушаете?

Я выпрямляюсь на стуле и нетерпеливо наклоняюсь вперед.

— Я весь во внимании.