Тот человек, которым он претворялся последние девять лет, был лишь маской.

Он был опасен. Грех пропитал каждую его кость, каждый мускул. Он был демоном в маске бога, с воротничком священника и поясом Адониса.

– Могу я вас прервать? – Такер, протягивая ко мне руку, все еще лежащую в ладони священника, стоял позади Магнуса.

Магнус медленно отпустил мои пальцы и выпрямился.

На танцполе Дейзи кружилась в объятиях парня из Святого Иоанна – Кевина, гитариста церковной музыкальной группы, – и на ее лице сияла довольная ухмылка. Повезло ей.

Улыбнувшись, я повернулась к Такеру.

– Да, я с тобой потанцую.

В конце концов, он это заслужил.

Магнус явно был недоволен.

– Держи свои руки над талией, Кенсингтон.

– Я знаю правила. – Такер увел меня подальше от пялящегося на нас Магнуса.

Его руки скользнули по моей спине. Я ощутила жар его тела, и мне стало некомфортно.

Я отрешилась от этого чувства и притворилась, будто не чувствую взгляд Магнуса.

– Надеюсь, ты все равно будешь любезен с Дейзи.

– С ней все в порядке. – Такер притянул меня ближе и прижал губы к моему виску. – Я предпочитаю тебя.

– Почему? – Мои руки безвольно лежали на его мускулистых плечах, запах его одеколона неприятно щекотал мне ноздри. – Почему ты сказал парням из своей школы держаться от меня подальше?

– Потому что ты моя, Тинсли.

– Что? – я отпрянула от него.

Он был сильнее – и еще крепче прижал меня к себе.

– Тебе нужно меня выслушать.

И тут я заметила, что Невада прижалась бочком к Магнусу и, касаясь грудью его руки, что-то нашептывает ему на ухо. У меня кровь в ушах зашумела.

– Я много думал об этом, был растерян и не знал что делать. – Такер вел меня во время нашего медленного танца, прижимая меня к себе. – Поначалу я был не в восторге от обстоятельств. Мы с Элис встречались. В смысле, она и я… Наши отношения были тайными, потому что мои родители не одобряли ее семью. Но она правда мне нравилась. Я даже, наверное, ее любил.

– Почему ты мне все это говоришь? Какие обстоятельства?

– Ты знаешь, почему твоя мать засунула тебя в академию? Почему она выбрала для тебя школу-интернат?

У меня свело живот, ноги едва двигались, и от догадки у меня по спине пробежал холодок.

– Она хотела нас свести. – Он настойчиво поволок меня за талию. – Не останавливайся. Я заслужил свой танец.

Он был Кенсингтоном. Ну естественно, мама нацелилась на него.

Все стало таким реальным и происходило так быстро. У меня свело живот и подкатила дурнота.

– Тебя заставили завести со мной отношения? – задала я глупый вопрос.

– Да. Поначалу я был в ярости. Как я сказал, нам с Элис пришлось закончить наши отношения.

– Когда? Как давно ты знаешь?

– Мне сказали вечером накануне первого учебного дня.

– Накануне моего приезда? Потом Элис подложила мне мертвых опоссумов в постель. Ты знал?

– Ага. – Он поднял плечо, и на его лице не было ни тени сострадания. – Ее сердце было разбито.

– Твое таким не кажется. Наши родители хотя бы знают друг друга?

– Наши матери обедают вместе уже несколько лет. Они обсуждали соглашение, Тинсли. Слияние Кенсингтон-Константин.

– Нет. – Я оттолкнула его, но он только прижал меня еще крепче. – Я не выйду за тебя замуж.

– У нас нет выбора. Они уже объединили наши трастовые фонды. Если мы не поженимся, то не получим ни цента.

В тот момент я даже не была шокирована. Ведь всю свою жизнь я знала, что этот момент настанет. Я специально ругалась матом, была неуважительна и делала минет кому ни попадя, чтобы избежать такой судьбы.

Если бы я порвала связи со своей семьей, отказалась бы от наследства, с чем остался бы Такер? Да и не все ли равно?

– Мне жаль. – Что я еще могла сказать?

– А мне нет. Ты красивая. Самая красивая из всех девчонок, которых я встречал. Немного напористая и независимая, но после свадьбы я это исправлю.

– Что, прости? – Мои щеки налились румянцем.

– О боже! – закричал кто-то за моей спиной.

– Фу!

– Она повсюду!

Возгласы и испуганные голоса раздавались со всех сторон. Такер отпустил меня так, словно я жгла ему руки. Он отшатнулся, глаза его широко раскрылись, и он уставился на мои ноги.

И вот я это ощутила. Горячие мокрые капли стекали по моим лодыжкам. Лились мне на туфли, стекали по каблукам.

Суета вокруг меня усилилась, и у меня в ушах зазвенело. Я опустила глаза вниз.