– Дыши, моя прекрасная. – Он поцеловал меня, лениво проведя своим языком по моему.

Мы оба обмякли, его вялый член выскользнул из меня, но он тут же вставил в меня два пальца.

– Ты не забыла выпить таблетки? – Он покружил кончиками пальцев по моему лону, пытая, возбуждая.

Я помотала головой.

Мы никогда не говорили об этом, но, естественно, он знал обо мне все. Я принимала таблетки, чтобы месячные не были такими тяжелыми, а он подписывал разрешение на доставку всех медицинских препаратов в академию.

Он ввел в меня пальцы, вжал их, словно не хотел, чтобы его сперма вылилась из моего лона.

– Ты пещерный человек. – Я закинула ногу ему на бедро, наслаждаясь тем, как он играет с моим телом. – Я хочу еще. Если ты, конечно, сможешь. Старикам нужно время восстановиться? Или тебе нужна виагра?

В мгновение ока он оказался на мне, впиваясь зубами в мою грудь, высекая крик из моих легких.

– Мы уходим. – Он поцеловал отметину, оставленную его укусом, и посмотрел на меня.

– Обратно в приход? Я не хочу ночевать в своей комнате. Мы можем провести с тобой пару недель и…

– Мы уезжаем. – Он провел большим пальцем по моим губам. – Я беру тебя в горы.

Во время праздников в деревне оставалось всего несколько человек, но я все равно не мог рисковать, чтобы кто-то увидел, как я уезжаю на своей машине с младшей из Константин. Так что я посадил ее в такси и отправил в Белые горы первой.

Потом я прождал целых три невыносимых часа.

За это время я мог бы передумать. Мог совершить любой другой выбор, который не связал бы наши судьбы воедино. Но я этого не сделал. Не мог. Происходящее вершилось само по себе. И не потому, что я так планировал. А потому, что так было предначертано. Неизбежно.

Священный сан не был моим призванием.

Моим призванием была она.

Была ли это судьба, воля Божья, божественная длань указующая или чертов Меркурий в Марсе – мне было плевать. Мне не нужно было объяснять, почему мы вместе. Так же как не нужно было объяснять, как дышать. И то и другое было инстинктивно.

Никто из жителей деревни не видел, как она уезжает, и через три часа никто не заметил, как уехал я.

Я написал Кристиано и нескольким членам факультета, что собираюсь немного отдохнуть в своей хижине. Ничего необычного – там я проводил большую часть лета и почти все праздники.

По пути я остановился в небольшом городке в Новой Англии и купил провизии на две недели.

Две недели, в которые она будет только моей.

От этой мысли у меня так и стоял весь час пути до хижины.

Наступившие сумерки окутали продуваемую ветрами, окруженную лесом темную дорогу. Но я знал каждый поворот. Я купил эту землю девять лет назад и перестроил деревянно-каркасную хижину. В то время мне нужно было побыть в одиночестве. Я не доверял себе, когда был в окружении людей, и не знал, смогу ли справиться с ролью священника.

Как выяснилось, колоратка не излечила сжигавшую меня внутреннюю жестокость. Но она помогала мне ее контролировать.

Я направил машину на покрытую грязью дорогу и осторожно поехал к стоящей у подножия горы хижине. Стоило мне остановиться и заглушить мотор, как входная дверь отворилась.

Она вышла, будто ангел во плоти, переминаясь на крыльце с ноги на ногу.

Боже правый. Я был потрясен.

Она была принцессой Бишоп Лэндинг, рожденная среди зеленых лужаек и гор, пропитанных кровавыми деньгами. Семья Константин удерживала власть многие поколения – за счет наследования, кумовства и брачных союзов с влиятельными семействами. Но женщина, что стояла у меня на крыльце, была не такой. Совершенно.

Она была чиста. Небесное создание.

Озаренный лунным светом, ее образ, казалось, собрал в себе все оттенки жемчуга, что переливались в ее золотых волосах и на бледной коже.

Она побежала ко мне через снег, и я смотрел на ее силуэт, еще крепче сжав пальцы на руле. Она надела тонкую рубашку. Без лифчика. На холоде ее дыхание вырывалось паром изо рта, а соски превратились в две пули, что летели впереди нее.

Я был заворожен ею. Поражен. Она стремилась ко мне, словно горящая раскаленным добела пламенем, падающая из самого рая звезда, она ворвалась в холод моего темного мира и озарила его своим светом.

Она была падающей звездой моей жизни, явившаяся яркой вспышкой в ночи, и она заставляла меня смотреть на нее не моргая и загадывать все возможные желания.

Когда она добежала до двери машины, я вышел и дотронулся до ее приоткрытых губ, желая немедленно ее поцеловать.

– Где твоя куртка? – Я скинул свою и накинул ей на плечи.

– А где твоя колоратка?

– Я не на службе.

– Значит, пока ты здесь, ты не будешь мной командовать?

– Я этого не говорил. – Открыв багажник, я достал пакеты с продуктами.