Приблизившись друг к другу губами, мы смотрели друг другу в глаза, делили одно дыхание, одно биение сердца на двоих. Наша связь искрила между нами, наши губы не могли надолго остаться порознь. Мы целовались, горячо и страстно, и каждое движение наших языков производило взрыв ощущений – всегда слишком и никогда недостаточно. Мы вместе вздыхали. Мы вместе двигались. И умирали. Воскресали. И умирали снова. Идеальный способ умереть.

До появления Тинсли я редко целовался. Мне это никогда не нравилось. Но теперь поцелуи стали выражением интимности. Ее язык поглаживал меня изнутри, манил к себе, и я касался ее своим, шире открывал рот, наклонял ей голову, поворачивая ее так, как мне хотелось, и глубоко трахая ее языком.

Наконец я прекратил пытку и уткнулся головкой в ее мокрую киску.

– Я оттрахаю тебя как следует. – Я взял ее за волосы, наклонил ей голову, чтобы посмотреть ей в глаза, и мое сердце зашлось. – Я не остановлюсь, пока у меня будут силы, а с тобой мои силы не иссякнут никогда.

– Действуй. – Она вильнула бедрами и приблизилась к моим губам, протянув мне язык.

Жадно ее целуя, я несколько раз, дразня, провел головкой члена по ее лону. И сразу вошел на полную длину в ее жаркую горячую дырочку.

Время остановилось. Мы затаили дыхание. Войдя в нее целиком, я замер, наслаждаясь ее сладостью, а потом, издав стон, проник еще глубже, наращивая ритм.

– Вот черт. – Я целовал и облизывал ее шею.

Звук ее стонов возбуждал меня так же сильно, как близость ее тела. Она была моим наваждением, моей одержимостью, и я двигал бедрами, как и она, наращивая темп.

– Трахни мой член. – Потерявшись в своих фантазиях, я взял ее за запястье. – Ты такая чертовски влажная, трешься о меня своей маленькой киской.

Она была маленькая везде, и я наполнял ее до краев. У меня не было времени на раздумья, ни секунды на то, чтобы остановиться и понять, что не так. Для этого было уже слишком поздно. Я погрузился в ощущения, мой мозг взрывался от наслаждения. О ней были все мои мысли. Все мои желания.

Когда она дышала, у меня был кислород.

И все, что я раньше пытался сдерживать, теперь будто взрывалось, посвященное ей одной.

Во мне разрастался бешеный голод. Я двигал бедрами, опьяненный страстью, будто падал в свободном падении. Она была намного меньше меня, и всякий раз, когда я проникал глубже, сильнее, я боялся, что разорву ее киску пополам. Но ее тело, расслабленное от оргазмов, принимало меня целиком, поддаваясь моему вторжению. Потому что она была моей.

Едва касаясь ее губ, я стонал, глядя в ее бездонные глаза. Мы слились воедино во всех смыслах, неделимые, мы трахались так, словно это наш последний день на Земле.

– Ты такая чертовски маленькая. Такая тугая и горячая. Меня это сводит с ума – то, как ты бесподобна. – Я вошел глубже, дальше, быстрее. Мое тело еще никогда не ощущало себя таким живым. – Я никогда ничего так сильно не хотел, как тебя. Боже, это так хорошо, что просто не верится.

Я осыпал ее лицо поцелуями, пока она, не дыша, содрогалась в очередном оргазме. В глазах двоилось, и я был ошарашен тем, как внутри у нее все сжималось. Ритм моих движений стал бессвязным, мои яйца стали тверже, а все тело требовало разрядки вместе с ней.

Но время еще не пришло.

Приложив немыслимые усилия, я вынул член. Издав нечленораздельные звуки, она запротестовала, но я поднял ее, обмякшую, невесомую, и понес ее в ванную.

– Ты еще не кончил. – Она водила губами по моим заросшим щетиной щекам, ее грудь вздымалась.

– О, принцесса. Я только начал. – Я поставил ее возле туалетного столика. – Держись за столешницу.

У нее уже было четыре оргазма, она была словно пьяна наслаждением, глаза полуприкрыты – она смотрела на наше отражение в зеркале. Я помог ей наклониться вперед и расставил ее руки по краям раковины.

Потом я наклонил ее бедра и довел до пятого оргазма.

– Что ты со мной делаешь? – спросила она, пока я двигал бедрами.

– Заставляю твою киску максимально увлажниться.

Господи, она была такой влажной, что текла по ногам и по моим яйцам. Я собрал немного ее влажности и размазал по ее сжатой задней дырочке.

Она всхлипнула и еще сильнее сжала ее, глядя на наше отражение в зеркале.

Я продолжал с силой входить в нее, проводя большим пальцем по ее анусу. Она настолько расслабилась от оргазмов, что ее мышцы пропустили меня туда, куда я хотел. Как я и планировал.

Доводя ее до очередного оргазма, я вынул большой палец и вставил два. Потом три. Я сосредоточился на ее реакциях, искал в ее лице признаки боли или протеста.

– Разве бывает так хорошо? – Она подалась назад, насаживаясь на мой член, и обе ее дырочки расслабились и впустили меня. – Я чувствую себя такой насыщенной и перевозбужденной, и все равно мне хочется еще. Ты словно наркотик, Магнус. Это должно меня напугать?

– Я никогда тебя не обижу. – Я смотрел ей в глаза в отражении зеркала, и трахал ее пальцами и членом.