Она не любила плакать и определённо не собиралась брать это в привычку, но сейчас у неё защипало глаза. Её семья была не без греха, но вот их земли хранили полную невинность: деревья, трава, танцующие грибы вдоль дорожки, ведущей к парадному входу, – они тихонько забормотали, заметив, как Ребекка идёт среди цветов к дверям. Эти звуки одновременно успокаивали и пугали после стольких лет разлуки. Двери дома были те же самые: золотые лозы увивали их целиком, на каждой двери был семейный герб: большой пурпурный цветок, с которого осыпались зелёные листья.

Двери открылись, и за ними показался Арчибальд, бессменный и проверенный дворецкий семьи Фортис, приветствуя Ребекку с искренним теплом. Незаслуженным, по её мнению, потому что при последней их встрече она захлопнула эту самую дверь прямо перед ним.

– Леди Ребекка! Вы вернулись домой, – сказал он скрипящим голосом.

Дворецкий был старше обоих её родителей; он поступил на службу, когда бабушка была ещё маленькой девочкой.

– Входите, входите! Будьте добры, вы тоже, – пригласил Арчибальд. Ребекка всегда завидовала его воспитанию и манере держаться и подражала ему, даже когда уехала.

Он провёл всех в вестибюль; форма дворецкого сочеталась с яркими цветами вокруг. Насыщенные розовые, зелёные и жёлтые тона воспевали Мирталию – континент, на котором они жили. Это был ненавязчивый способ семьи Фортис заявить о своей верности земле, а не правителю. Они не верили ни в «Сказ о Реннедоне», ни в пророчество. Ну, или, по крайней мере… им бы не следовало.

Мама Ребекки никогда не упоминала ни о Нуре Сэйдж, ни о даре звёздного света, но в семье не считалось необычным давать приют заблудшим душам. В форт приходили и уходили многие, кто искал защиты, искал безопасности.

– Я послал за вашими родителями. Отец работает в саду пряностей, а братья тренируются в Яме. – Арчибальд окинул взглядом людей, которые входили по одному вслед за Ребеккой, – моих людей, подумала она не без гордости, но с некоторой тревогой. – Вы и ваши гости можете подождать в зелёной комнате. Я принесу напитки.

Блэйд шепнул ей на ухо:

– Тут же весь дом – сплошная зелёная комната.

Ребекка пихнула его локтем, но едва не прыснула. Все двинулись по коридору за Арчибальдом.

Дикие растения выпрямлялись, когда она проходила мимо. Одна роза в подвесном горшке дотянулась до её руки и коснулась в качестве приветствия.

Ребекка решила не обращать внимания, и стебель цветка обвился вокруг её запястья и потянул к себе в качестве шутливого наказания.

– Прекрати! – Куст роз вздрогнул и на миг увял, и Бекки фыркнула: – Вы способны на большее, чем эти глупые игры.

Стебли немедленно воспряли, розы закивали.

Бекки невольно улыбнулась, сердце потеплело в корке льда. Может, она и скучала по ним – самую малость.

– Я попрощаюсь перед уходом, – шепнула она.

Клэр протянула руку, чтобы потрогать розы, и они нежно прильнули к её пальцам.

– Никогда такого не видела! А я занимаюсь волшебными растениями.

– Волшебные растения форта благословлены самой землёй. Мы находимся в самой могущественной точке Реннедона.

Слова сами катились с языка после многих лет зубрёжки.

Войдя в зелёную комнату, первым делом они услышали треск, а следом – гулкое кваканье.

– Кингсли! – Босс подхватил лягушку, не дав ей поймать языком муху. – Кто его принёс?

Бекки махнула рукой:

– Да не обращай внимания, моя семья и не заметит. Тут полно животных. Прислушайся.

Вокруг щебетало, а ещё квакало, щёлкало и даже где-то там вдали гавкало.

Нет. Лай донёсся из коридора вместе с гулом голосов, от которых Бекки покрылась мурашками. Горло сжалось так, что не сглотнуть. Она посмотрела на папоротник в горшке, который помахал ей, а потом затрясся, когда снаружи грохнуло. Голоса всё приближались и приближались, становясь громче и энергичнее с каждой секундой.

Эви насупилась, широко распахнула глаза.

– Что… Точнее, наверно, кто это?

Бекки вздохнула, потирая виски, и тут дверь с грохотом распахнулась.

– Мои братья.

В комнату ворвались мужчина и ребёнок.

В комнату, которой Эви не могла налюбоваться, несмотря на предупреждения Бекки. Стены были живые: они будто перетекали из одного состояния в другое. Волшебство здесь отличалось от магии замка. Каждый цветок, каждый лист приветствовал их – когда она вошла, небольшая лоза самого большого растения в углу обвилась вокруг лодыжки Эви, будто здороваясь.