Бекки перевела взгляд с одной на другую, скривилась, сдерживая чувства. Тристан понял это, потому что часто делал такое же лицо, пытаясь справиться с эмоциями.

– Спасибо… за понимание, но не могу же я вечно убегать от семьи. Если твоя мама у них… Если это поможет победить Бенедикта, значит, мы летим к ним. – У неё задрожал подбородок, она подняла руку к горлу. – Но я предупреждаю, не очаруйтесь величием форта. Всё не так, как кажется. Это касается и моей семьи.

Клэр, которая сидела напротив, держась как можно дальше от Татьянны, сказала:

– Мы знаем, что такое сложности с семьёй, Ребекка. Не беспокойся, мы будем начеку. Я всегда начеку рядом с родственниками.

Сила Тристана выползла наружу и стукнула сестру по ноге. Та обвиняюще воззрилась на него, и тот отвернулся, насвистывая.

– Я знаю, что это был ты, Тристан. Обязательно всё время проявлять враждебность?

Он ответил немедленно:

– Да.

Сэйдж молча положила ему на колени какой-то тёплый свёрток из пергаментной бумаги. Поколебавшись, Тристан развернул его и глубоко вдохнул аромат. Внутри оказалась булка, очень похожая на ту, которую они разделили на двоих в деревне Сердца.

– Он всегда злющий, когда голодный, – пояснила всем Сэйдж. – Как-то раз я спасла целую деревню, предложив ему кексик.

Тристан сердито посмотрел на неё:

– Неправда!

Сэйдж приняла виноватый вид.

– Вы правы. – Она улыбнулась Клэр. – Это была печенька.

Было неприятно, что о нём говорят, будто о непослушном ребёнке, но ещё сильнее Тристана поразило, как легко и точно Сэйдж угадала, что именно ему нужно, чего ему хочется.

«Это же её работа, придурок».

Глупость какая, но при мысли о том, как Сэйдж бережно заворачивает булку, в груди расцвело отвратительное чувство.

Тристан кашлянул, борясь с этим чувством.

– Спасибо, Сэйдж. Подкреплю силы и продолжу делать зло.

Она прыснула.

Но смех увял, когда Ребекка с серьёзным и мрачным видом поправила очки.

– Когда прибудем в форт – никакого зла. Чудо, если вас двоих вообще впустят, учитывая, что ваши лица известны всему миру.

Она сунула им в руки два листа пергамента. Листовки «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», такие же, что были у людей Хелены в деревне Сердца. В одной перечислялись преступления Злодея и его настоящее имя, утроенная цена за голову и набросок…

– Ну это просто смешно, у меня не такая огромная голова! – буркнул он.

Сэйдж заглянула ему через плечо, щекоча ухо дыханием, и у него искры брызнули из глаз. Те самые отвратительные искры, яркие и раздражающие, какие видишь, когда хорошенько получил по лицу.

– Правда? – Голубые глаза Сэйдж осмотрели голову на рисунке. – А мне кажется, они даже меньше нарисовали.

Солнце уже припекало, Сэйдж раскраснелась, на кончике носа проступили веснушки. Захотелось коснуться их пальцем. И это желание только усилилось, когда она покраснела ещё больше.

Кусая губы, Сэйдж по неведомым причинам развивала свою мысль:

– Не то чтобы у вас большая голова. Она вполне пропорциональна по отношению к телу, но оно тоже довольно… большое. – Она подавилась, и он тоже едва не подавился вслед за ней. – Не целиком, конечно! Откуда я знаю, что там с другими местами… большие ли они? Хотя, учитывая вашу комплекцию в целом, я бы предположила, что всё остальное тоже пропорционально в размере…

Татьянна улыбнулась в зеркальце, с помощью которого поправляла помаду.

– Эви, дорогая, лучше замолчи, пока не поздно.

Сэйдж взмахнула рукой и отползла подальше от Тристана – ровно этого ему и хотелось. Только раздражало, что руки чесались притянуть её к себе.

Хлестнул ветер, отбросив волосы со лба, Злодей вскинул руку, закрывая лицо, и посмотрел на вторую листовку – листовку Сэйдж.

Под словом «ПРЕСТУПНИЦА» было очень точное и красивое изображение Сэйдж. Тёмные кудри разлетались от лица во все стороны, словно художник поймал дуновение ветра. Губы изгибались, глаза сияли злорадством.

Это был самый красивый кошмар в его жизни.

Но список её преступлений подрос с прошлого раза.

ИЗМЕНА

ПОХИЩЕНИЕ

УГРОЗЫ КОРОНЕ

ПОСОБНИЧЕСТВО ВРАГУ

УЧЕНИЦА ЗЛОДЕЯ

Внезапно Сэйдж отобрала у него листовку. Посмотрела, широко распахнула глаза и, взвизгнув, прижала руку ко рту.

– Сэйдж… – успокаивающе начал Тристан.

Может быть, отдел внешних связей Маньяк-мэнора придумает какой-нибудь способ провести Сэйдж как пленницу, чтобы она смогла дальше жить нормальной жизнью в Реннедоне, когда всё это закончится, когда все кусочки встанут на свои места и она решит оставить позади Злодея и его дела. Сердце вдруг потяжелело вдвое и ухнуло вниз, но он проигнорировал это: виной всему была сухая булка. Правда, он ещё даже не откусил, но что с того.