— Далеко ещё? — спросил Джон, нарушая тишину. Его голос прозвучал хрипло, будто он не говорил уже несколько часов.

— Не знаю, — ответил Гуль, не оборачиваясь. — Зависит от того, как быстро ты перестанешь задавать глупые вопросы.

Джон ничего не ответил, но я заметил, как он сжал зубы. Усталость и напряжение делали его менее терпеливым, чем обычно. Я сам чувствовал, как внутри нарастает раздражение, но старался держать себя в руках. Сейчас нам нужно было добраться до следующего убежища, и любая ссора могла оказаться фатальной.

Шаг за шагом мы продвигались вперёд, оставляя за собой следы на песке, которые тут же затягивал ветер. Каждое движение давалось с трудом, но мы знали: остановка означает смерть. Пустыня не прощает тех, кто сдаётся.

Мы шли уже долго. Солнце давно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь серую дымку, которая постепенно сгущалась в темноту. Поднялся ветер, поднимая мелкую пыль и заставляя нас щуриться. Начал накрапывать мелкий дождик — холодные капли били по лицу, словно напоминая, что мы всё ещё живы. Все порядком вымотались: ноги еле переставлялись, а каждый шаг отзывался тупой болью в спине и плечах.

Наконец Гуль замер. Он стоял чуть впереди, осматриваясь по сторонам, словно искал что-то знакомое среди хаоса руин. Вокруг был какой-то небольшой городок, давно превращённый в руины песком и временем. Разрушенные здания, похожие на скелеты древних великанов, тянули свои остовы к небу. Их окна зияли чёрными провалами, будто слепые глаза. Песок, словно река, затопил улицы, скрывая под собой тротуары и дороги. Кое-где виднелись обломки автомобилей, полуразрушенные фонарные столбы и ржавые остовы рекламных щитов, на которых теперь невозможно было разобрать ни слова.

— Пришли, — пробормотал Гуль, опускаясь на корточки. — Ну-ка, помогите мне.

Он начал шарить руками в песке, отбрасывая его пригоршнями в стороны. Мы с Джоном переглянулись и подошли ближе. Я чувствовал, как холодный дождь стекает по моему лицу, смешиваясь с потом. Руки были онемевшими, но я всё равно опустился рядом с Гулем и начал копать вместе с ним.

— Да что там такое? — спросил я, стараясь перекричать завывания ветра.

— Сейчас узнаешь, — буркнул Гуль, не отвлекаясь от дела.

Наконец его пальцы нащупали что-то твёрдое. Он потянул, и из песка показалась верёвка — старая, потрёпанная, но всё ещё крепкая. Мы с Джоном переглянулись, затем втроём взялись за неё и потянули изо всех сил. Песок начал сдвигаться. Это оказался тонкий жестяной лист, покрытый слоем песка. Он медленно отъезжал в сторону, издавая звонкий шорох, который эхом разнёсся по пустыне. Под ним оказался металлический люк, окружённый ржавчиной и следами времени.

Гуль наклонился, нашарил какие-то рычаги и нажал на них. Люк со скрежетом и шипением ушёл в сторону, открывая нам проход. Изнутри потянуло сыростью и запахом старого металла.

— Спускайтесь, — сказал Гуль, указывая на лестницу, ведущую вниз.

Мы начали спускаться один за другим. Я подхватил Чирпа себе на спину и пошел вслед за Джоном. Гуль полез последним и закрыл за собой люк. Металлические ступени отзывались глухим эхом под нашими шагами. Внизу нас встретила тусклая лампочка, свет которой едва рассеивал темноту. Гуль указал на другую верёвку, торчащую прямо из стены.

— Тяните, — резко бросил он.

Мы снова взялись за верёвку и потянули. Она двигалась туго, с трудом поддаваясь нашим усилиям. Джон хрипло выдохнул, когда верёвка наконец застряла.

— Что это было? — спросил он, переводя дыхание.

— Щит с песком, — ответил Гуль, пожимая плечами. — Теперь нас точно никто не найдёт.

Он обвёл рукой помещение. Здесь было тесно, но уютно. Стены из металла, покрытые ржавчиной, создавали ощущение безопасности. В углу стоял старый стол, заваленный какими-то инструментами и бумагами. На полу валялись несколько матрасов, аккуратно сложенных в стопку.

— Располагайтесь, — сказал Гуль, снимая свою шляпу и стряхивая с неё песок. — Это лучшее моё убежище. Какой-то старый военный бункер, или что-то вроде того. Не знаю точно, кто его построил, но мне он служит уже много лет. Здесь даже электричество еще есть. Хотя совершенно не понятно откуда.

— А ты уверен, что здесь безопасно? — спросил Джон, осматриваясь.

— Уж точно безопаснее, чем снаружи, — фыркнул Гуль.

Я усмехнулся, чувствуя, как усталость начинает понемногу отступать. Чирп, деловито обнюхивал угол комнаты, словно искал что-то интересное.

— Ну и что, есть что-нибудь поесть? — спросил я, глядя на Гуля.

— Конечно, — ответил он, доставая из-под стола старую жестяную банку. — Только не жди деликатесов. Это пустыня, а не ресторан.

— Отдыхайте, — спустя некоторое время сказал Гуль, устраиваясь на своём матрасе. — Времени много. Переждём здесь эту ночь и весь день. Потом в ночь дойдём до города. К утру будем там.