Еще одного. Еще. Пожалуйста.

Савелий мокро целует меня, и делает это - дает то, что необходимо. Мое тело мгновенно откликается — взрываясь удовольствием. Ток простреливает внизу живота. Бьет в самые кончики пальцев. Снова и снова.

Я изнываю от наслаждения, дрожу и извиваюсь, проживая долгий чувственный пик. Крепко обнимаю Савелия руками за шею и ногами за талию. Он не разрывает поцелуй ни на мгновение, продолжает ласкать даже, когда кончает сам.

Толчок за толчком - наполняет меня собой.

На несколько мгновений полностью владея моими душой и телом.

Этот секс, полный нетерпения, нежности, необыкновенно глубокой любви и лихорадочной страсти — самый лучший в моей жизни.

Мы так часто дышим, закончив. Я чувствую себя растерянной. Уязвимой. И очень-очень любимой им. Мы не перестаем обниматься. Я сообщаю ему шепотом о том, что это самое яркое наслаждение. Что я такого никогда не испытвала.

Он улыбается и целует мою руку.

Его щеки порозовели, капельки пота, словно бусинки, застыли на висках. И сам он выглядит потрясающе.

Мы не кидаемся обсуждать то, что произошло только что. Нужно осмыслить. Замереть, чувствовать. Савелий притягивает меня к себе на грудь, отдыхая. А я, забираясь на него всем телом, таю от счастья.

– Так сильно тебя люблю, - шепчу я.

– Я люблю тебя, Саша, - он поглаживает меня по спине. Говорит лениво, но с удовольствием: - Самая красивая. Самая нежная. Моя Саша.

Целую его в шею, и он вжимает меня в себя.

– Знаешь, что?
– улыбаюсь я.

– Мм?

– Пока что ты отлично справляешься со вторым шансом.

Улыбается. Через паузу произносит:

– Я не думал, что из нашей ситуации есть выход. Я бы, черт возьми, приехал к тебе раньше.

– Ты же сказал, что любишь. Когда любишь, когда это взаимно, разве, могут быть преграды?

– Любовь — это спутница счастья. Кто бы мог подумать?

– Ну-у, например, все?

Мы одновременно улыбаемся.

– Например, все, кроме меня, - поправляет он.

– Я видела, как ты стараешься, - шепчу.
– Чувствовала.

– А я увидел, что не безразличен тебе. Даже в те дни, когда все указывало на то, что я пытался тебе навредить. Черт, я думал, меня хватит какой-нибудь инфаркт.

– Тебе нельзя такое. Кто бы мне помог, если бы меня посадили? Кто бы навещал в колонии?

У него волоски поднимаются. Я буквально вижу мурашки на его руках, и мое сердце болит. Хочется зацеловать их до смерти.

– Не шути так, я вижу твое будущее иначе.

– Счастливым?

– Очень. Чтобы сбылось все, о чем ты мечтаешь.

– Ты мне в этом поможешь?

– Я постараюсь.
– И добавляет: - Если будешь посвящать меня в свои мечты.

– Сава, я покажу тебе, как можно любить! Если ты захочешь. Я всё-всё покажу тебе! У нас получится!

Он чуть поджимает губы, будто смутившись. И быстро кивает.

Меня переполняет любовь. Я все еще поражена тем, что мы не предохранялись. Немного страшно от мысли, как сильно может измениться жизнь. Я ликую каждой клеточкой от предвкушения, немного боюсь, но при этом так сильно хочу этого. Я попросила его о ребенке. Наверное, он тоже волнуется. Мне так кажется. Он ведь нормальный человек, а нормальные люди волнуются перед важными решениями. Но я попросила, и он здесь.

– Останешься сегодня у меня?
– предлагаю.

– С удовольствием, - отвечает с легкой улыбкой. Мы вновь флиртуем.
– Я больше не хочу отпускать тебя ни на одну ночь. Как насчет съехаться? Кстати, я сегодня весь день размышлял, куда в этой квартире можно втиснуть мои рубашки и стол для работы....

И тут я начинаю хохотать!

Он замолкает и терпеливо ждет, пока просмеюсь.

А я не могу остановиться! Хохочу неистово! Громко! Представляю вещи Савелия в этих квадратных метрах и от смеха болит живот. Я болтаю ногами. Он приподнимается на локте и наблюдает за мной.

А когда я, наконец, затихаю, говорит с той же легкой с улыбкой:

– Нужно подумать о расширении квадратных метров, да?

– С твоей гардеробной, боюсь, придется.

– Значит, это да?

Я пожимаю плечами, и мы снова целуемся.

Савелий

Утром у меня возникло граничащее с уверенностью ощущение, что этот мир можно спасти. Что его хочется спасти. Как будто в непроглядной мгле замаячил огонек, которым можно согреться.