Шрифт:
— Солидно, — хвалю сквозь зубы.
— Доходный дом построен в 1904 году архитектором Николаем Благовещенским, — вещает Исхаков. — Так сказал риелтор, я не перепроверял.
— Думаю, не солгал. Я читала, в таких домах всюду лепнина, арочные окна, резные перила и какая-нибудь пафосная тяжелая дубовая дверь.
Внутренний двор утопает в тишине. Савелий показывает, куда припарковаться.
— Угадала пятьдесят на пятьдесят. Пойдем, посмотришь.... Эй. Идём, Саша.
— Только.... если ненадолго.
Почти два часа ночи. Мои родители, наверное, в ярости.
— Разумеется.
Консьерж или охранник (или все вместе) вручает Савелию ключи от квартиры.
Лифт старый, но отреставрированный. Пока мы поднимаемся на шестой этаж, Савелий оставляет голосовое сообщение водителю, чтобы тот забрал его машину. Меня же съедает любопытство.
Итак, вход в квартиру Адвоката дьявола охраняет здоровая, массивная дверь. Савелий открывает замок.
Не знаю, что ожидала увидеть. Может, белые диваны, стеклянные журнальные столики, как в сериалах про адвокатов. Здесь уютно и просторно.
Стиль — наверное, спокойная эклектика. Намешано много всего, но вместе смотрится органично. Цвета — графит и теплый серо-бежевый. Плотные шторы. Едва уловимо пахнет деревом и кофе. На стене в гостиной старая карта Москвы. Мне кажется, это не его выбор.
— Лепнина, — показывает Савелий пальцем на потолок, продолжая говорить по телефону.
Она там и правда есть, но, отдать должное, без позолоты.
Кабинет, кухня-гостиная, спальня. Квадратов примерно сто. В этом доме, как и в самом Савелии, на первый взгляд нет ничего, за что можно зацепиться. Однако при этом уходить совершенно не хочется. Парадокс этого мужчины.
Спортивные штаны папы достают ему до икр и болтаются на бедрах. Рукава выцветшей толстовки тоже короткие, сама она облегает тело, проверяя растяжимость ткани. Да, папа и брат у меня невысокие. Я смотрю, как одетый словно клоун Савелий с серьезным лицом отдает распоряжения, и смеюсь.
Он замечает это и тоже улыбается, разглядывая свое одеяние.
— Больше ничего не удалось вырвать. Прости.
Савелий делает шаг в сторону, как модель на подиуме, и я снова смеюсь. Мне нравится, когда он забавный. Что-то подсказывает: адвоката Исхакова мало кто видит неидеальным.
— Извини, Саша, я сейчас закончу, — говорит он, отключив микрофон у телефона. — Будь как дома.
— Все хорошо. Осмотрюсь пока.
В квартире чисто, но видно, что Савелий здесь не появляется время от времени, а именно живет — кровать заправлена небрежно, на диване смятый плед. Светильник явно наклонен сильнее, чем задумывал дизайнер, рядом с ним справочник Головина по делам о рейдерстве.
Вообще, в доме много книг. В кабинете стол завален бумагами, но я не вмешиваюсь в рабочее пространство Савелия, даже когда он уходит принять душ. Сижу на диване, жду.
А когда спустя несколько минут он появляется, подпрыгиваю, как ужаленная. На нём из одежды только полотенце, и я снова нервничаю.
Глава 29
После душа Савелий словно переродился. Розовый весь, как младенец, и такой же довольный. Он снова тот самый адвокат, рядом с которым я ощущаю помимо трепета — неуверенность. Когда он умирал в машине, было как-то попроще. Квартира эта еще бессовестно дорогущая.... Мне тут не место.
Мы говорим хором:
— Мне пора.
— Смотри, у меня все пальцы отмерли!
Причем я свою реплику произношу как гордая царевна Несмеяна, готовая очередную драму развернуть. А Савелий — искренне радостно.
Оба смотрим на его стопы. Пальцы у него ровные, ногти аккуратные. Размер ноги, наверное, сорок пятый, вряд ли меньше.
— А были сомнения?
— Вообще-то я их совсем не чувствовал, — отмахивается Савелий. — Не хотел тебя пугать. В интернете написано, что если порозовели в горячей воде, значит, кровоток восстановлен.
— Оуу. Логично. Я очень рада, что твои пальцы с тобой.
— А я-то как рад. Останешься отпраздновать?
Настроение у него заметно улучшилось. Как мало человеку, в общем-то, нужно для счастья — иметь по-прежнему десять пальцев из десяти.
— Мне правда пора.
— Брось, Саш. Я наполню для тебя ванну и приготовлю легкий ужин. Или уже завтрак. Когда ты в последний раз ходила на работу после бессонной ночи?
— Савелий....
Он берет меня за запястье, а потом резко обнимает.