Тело содрогается. В этой части страны сентябрь неласковый. Мягко говоря, не Адлер. А может, это мне так не повезло, но одно знаю наверняка: в ноябре было бы хуже.

— Он нас запомнил, вали его.

— Ты спятил?! — рявкает тот, что целится, а потом обращается ко мне: — Ты сейчас представишься, а потом передашь привет Тарханову и скажешь то, что я велю!

Разумеется, я их запомнил. Каждого. И номера машин, и лица, и голоса. Но молчу, чтобы не провоцировать. Иногда на эмоциях люди такие дикие вещи творят, за что потом сидеть пятнадцать лет.

— Не буду, — говорю спокойно.

— Облей его еще.

Я закрываю глаза, когда сверху обрушивается еще одно ведро воды. Всего было семь, три они израсходовали. Несложная математика: осталось четыре. Много.

«Праздник Ивана Купалы» готовился заранее, и не для меня, а для Артура Тарханова. Двадцатиоднолетний пацан перепугался бы до смерти. Проблема в том, что парнишка мне понравился. Позитивный, улыбчивый, без понтов и гонора. Прилетел утром из Калифорнии навестить бабушку.

Детей надо беречь, и бедных, и богатых. Ни первые в своем происхождении не виноваты, ни, в общем-то, вторые.

Артур понятия не имеет о делах отца, смотрит на мир наивными глазами. Разумеется, я его вытащил из передряги и отвез домой, где он уже должен был выпить стакан кефира (что, кстати, крайне полезно для пищеварения) и лечь баиньки. Меня перехватили по дороге домой и доставили сюда.

Холод планомерно проникает сквозь кожу и вгрызается в мышцы, дерет до костей. Стоять ровно становится сложнее.

— Продолжайте, — говорю я.

Парни опять переглядываются. Я представляю, как бы это пережил Артур и какое бы видео они записали для папочки, и меня передергивает.

Хотя, наверное, это последствия обливания. Мало того, что вода ледяная, еще и на улице не больше плюс пяти.

Спустя несколько минут бессмысленных препирательств я прихожу к выводу, что ребята понятия не имеют, что делать дальше.

Решаю подсказать:

— Телефон оставьте.

— Еще чего!

Я оглядываюсь — поля. Пустая разбитая трасса, и ни одного огонька до линии горизонта.

Убивать меня никому не хочется, чуваки отступают к машинам, и в этот момент мне становится по-настоящему страшно. Оставят ночью без связи. Время ориентировочно близится к полуночи, с каждым часом температура падает. Я даже не понимаю, в какую сторону двигаться, чтобы быстрее добраться до цивилизации.

А вот и порыв ветра. Господи.

Пульс стучит в висках. Делаю пару шагов.

— Стоять! — Ствол пистолета по-прежнему направлен на меня. — Я тебя пристрелю, сука! Пристрелю, кто бы ты ни был! Клянусь тебе!

Я останавливаюсь и показываю ладони.

— Все хорошо, мир. Только телефон оставьте, — прошу еще раз. — Пожалуйста.

Парни садятся в машины.

— Замёрзну! — кричу им. — Насмерть! Это будет на вас! — Я бегу к ближайшей тачке.

Она стартует с пробуксовкой и летит вперед. Я выхожу на середину дороги и развожу руками.

Смотрю своим обидчикам вслед и думаю о мести.

Одна из машин останавливается, в свете фар другой видно, как из окна что-то выбрасывают. Полагаю, мобильник.

Тачки срываются с места и быстро скрываются вдали, а я несусь вперёд!

Небо облачное. Темень.

Очередной порыв ветра прогрызает кости. Меня бьет так, что не могу вытерпеть и начинаю раздеваться. Скидываю с себя мокрые тряпки. Ими даже не обтереться.

Трясет.

Как холодно.

Трясет. В туфлях вода хлюпает. Капец вам, чуваки, вы не знаете, сколько этот костюм стоит.

Пафосные шутки, впрочем, настроения не поднимают. Был бы. Алтай здесь. Мы бы. Непременно поржали. Я даже думаю урывками. Брат. Видишь. Как без тебя живется.

Пялюсь вверх. Небо. Ни звезд, ни луны. Я выжимаю рубашку и сооружаю из нее набедренную повязку. Теперь мобильник.

Где-то здесь он. Мать вашу, примерно.

Еще один порыв ветра едва не заставляет заорать. Холодно. Как же холодно. Это будет смешная история, если я найду сейчас телефон и выберусь.

Трава примерно по пояс. Я сначала долго вглядываюсь в черноту, насколько глаз хватает, ожидая, что экран засветится. Ничего подобного.

Шарю на ощупь.

Ищу телефон. Ищу. Ищу.

Ну же. Хоть бы кто-то позвонил.

Трясёт.

И в тот момент, когда кажется, что я рыщу не в той стороне и что вообще понятия не имею, где надо, до ушей доносится знакомая трель.

Подпрыгиваю на месте от радости!

Где?

Взгляд цепляется за тусклый свет метрах в двух, я срываюсь туда. Через жухлую траву, по камням — травмы не имеют значения.

Хватаю мобильник.

На экране надпись: «Яхонтова».

Да ты моя девочка! Я чмокаю экран и принимаю вызов.