— Он уверен, что ты нас предала. Ты предала нас, Рейес?

Рейес огляделась. Она была уверена, что Кристо, а может, и весь Отдел — Номбела, Ричи и Грегор, — где-то неподалеку, но никого не увидела.

— Успокойся, Фабиан… У тебя сын, у меня своя жизнь здесь, в Мадриде. Мы не можем уехать, но это не значит, что я собираюсь кого-то предавать. У нас же все отлично — вместе работаем, иногда встречаемся вечерами… Мне хорошо с тобой, а тебе со мной.

Фабиан достал телефон и набрал номер.

— С меня пятьдесят евро. Ты выиграл.

Надо бежать, пока не поздно… Может, сначала ударить Фабиана по голове, чтобы выиграть время? Он как будто прочел ее мысли.

— Не вздумай бежать, живой тебе не уйти.

Через несколько секунд среди деревьев возник мужской силуэт. Кристо.

— У тебя телефон с собой? Отдай его мне, Рейес.

— Какой телефон? — Рейес нашарила в кармане телефон и разблокировала его.

— Мне нужен не твой, а тот, который ты украла у меня.

— Я ничего не крала.

Кристо улыбнулся, они с Фабианом переглянулись, как старые друзья, которые понимают друг друга без слов. Фабиан достал пистолет и наставил его на Рейес.

— Нет, Фабиан, ты не можешь меня убить. Ты же любишь меня, ты сам сказал…

— Отдай ему телефон, и тогда, может, мы договоримся.

— У меня его нет.

— Упрямая у тебя девчонка, Фабиан, — рассмеялся Кристо. — Это тебя друзья из ОКА научили себя так вести?

Ее раскрыли. Надеяться больше не на что. Значит, Кристо так и не поверил ей и продолжал следить. К тому же он явно на связи с Гальвесом. И без труда выяснил, что она из ОКА. Рейес вдруг почувствовала облегчение — свои последние секунды она проживет без маски, без лжи, которая, как она теперь осознала, очень ее тяготила. Как же хорошо перестать выдавать себя за кого-то другого.

— Хочешь — стреляй, только тебя это не спасет. Я уже передала коллегам из ОКА все, что нашла в твоем телефоне. Придут не только за тобой, придут за всем Отделом. И за Гальвесом, и за теми, кто столько лет покрывал вас.

— Думаешь, напугала меня? Фабиан!

Фабиан, опустивший было пистолет, снова направил его на Рейес.

— Ты идиотка. Мы могли сбежать вместе.

— Может, эта идея с Марокко и не была таким уж безумием... Может, у нас все сложилось бы. — Рейес вдруг осознала, что влюблена в Фабиана. Он же неплохой человек, просто стечение обстоятельств привело его в Отдел, а теперь вынуждало нажать на курок.

— Жаль. — Фабиан сглотнул. — Теперь мы этого уже не узнаем.

Рейес закрыла глаза. Она не станет умолять о пощаде, в этом нет смысла. Она ждала выстрела и надеялась, что боль не будет слишком сильной, что все произойдет быстро. Думала о том, какой короткой оказалась ее жизнь. О том, как много дел ей не удалось довести до конца, о своей нежеланной беременности, о расследовании, которое наверняка затронет Рентеро.

Раздался выстрел, а за ним — шум крыльев испуганной птицы.

Рейес ничего не почувствовала — ни боли, ни толчка, ни жара от пули. По-прежнему стоя на ногах, она открыла глаза — и не поверила им: Фабиан застрелил Кристо. Тот лежал на земле.

— Что ты сделал?

— Доказал свою любовь. Я говорил всерьез, давай уедем вместе. В Марокко или куда захочешь.

Не успела она ответить, как раздался крик:

— Опусти оружие!

К ним приближался Ордуньо. Он целился в Фабиана. Тот отреагировал молниеносно: схватил Рейес и заслонился ею, приставив пистолет к ее виску.

— Я убью ее.

Ордуньо заколебался. Его положение было неудобным, и он боялся промахнуться.

— Ордуньо, он правда меня убьет.

— Я просто хочу уйти. Если ты дашь мне уйти, я ничего ей не сделаю.

— Пожалуйста, Родриго, послушай его.

— Он убийца. Журналиста убил он; может, он причастен и к смерти Дели…

— В Отделе никто ничего не решает, приказы приходят и выполняются, а кто именно их выполняет — неважно. Я правда мог бы убить и журналиста, и Дели… Как и любой другой сотрудник Отдела. Без меня ничего не изменится.

— Отпусти ее.

— Опусти оружие, и отпущу. Я не стану стрелять, я просто хочу уйти. С завтрашнего дня можете начинать меня искать.

— Послушай его, Ордуньо. Я его знаю, он сдержит слово, — прошептала Рейес, уверенная, что только так можно сохранить жизнь обоим.

— Нет. Откуда мне знать, что, как только я опущу ствол, он не выстрелит?

— Придется тебе мне поверить.

Пистолет задрожал в руках Ордуньо. Он чувствовал ярость и острое желание размозжить голову парню, который держал перед собой Рейес, как щит.

— Опусти оружие, или я убью ее, — повторил Фабиан.

— Хочешь все уладить? Тогда ты тоже доверься мне, Фабиан. Ордуньо не будет стрелять, он даст тебе уйти. А теперь убери пистолет. Никто не станет тебя задерживать, — произнесла Рейес.