Шрифт:
— Что происходит? Где я? — сонно пробормотал Бельтран, приоткрыв глаза, и попытался избавиться от стяжек. С пола он видел только темный силуэт Виолеты.
— Можешь кричать сколько угодно. Деревня заброшена, на много километров вокруг ни души. Мы тоже однажды попробовали кричать и поняли, что за нами никто не придет.
Чтобы показать, что она не боится шума, Виолета вдруг завыла.
— Видишь? Нас никто не слышит. Кричи, если хочешь. Хоть душу облегчишь.
— Развяжи меня! Ты кто такая?
— Не узнаешь? Я мать твоего ребенка. Хочешь, я вас познакомлю?
Виолета открыла холодильник и достала оттуда сверток. Бельтрану казалось, что все это — галлюцинации, вызванные плохим самочувствием. Очевидно, эта женщина подсыпала ему какие-то наркотики. Не могло же это происходить на самом деле! Стоя рядом с ним на коленях, она качала на руках мертвого младенца.
— Смотри, Зенон, это твой папа… Как считаешь, он похож на тебя?
— Ты с ума сошла. Выпусти меня!
— Тсс, а то разбудишь, — поморщилась Виолета.
И положила Зенона Бельтрану на грудь. Последние силы вдруг покинули судью. Виолета встала и улыбнулась блаженной улыбкой. Только она видела черные крылья Ийями Ошоронги, только она слышала шепот ориша. Богиня похвалила Виолету за то, что она сделала, и позволила покончить с этим безумием, чтобы все наконец вернулось на круги своя.
Глава 64
Рейес шла по лесу. Шорох ветвей и шелест листьев казались ей сигналом тревоги. Сосны окутывал туман, издалека доносилось уханье совы. В день, когда они с Фабианом закопали труп Дели, она запомнила место, чтобы вернуться за телом, когда все закончится. И все же она с трудом нашла свой ориентир: две кривых сосны, тянущиеся друг к другу, как влюбленная пара.
Дождь смыл все следы, и Рейес напрасно озиралась в поисках перекопанной земли. Раздался треск. Она не заметила, как наступила на ветку? Рейес пыталась сохранять спокойствие, но по спине бежал ледяной пот. Впереди на земле валялось несколько веток и камней. Да, вроде бы это здесь. Но разве тело не обнаружили? Рейес сдвинула ветку и услышала за спиной голос.
— Рейес…
К ней приближался Фабиан, на его посиневших от холода губах играла улыбка.
— В чем дело? Вы же сказали, что тело нашли. Я пришла — а тут все так, как мы оставили…
— Я просто скучал по тебе и хотел быть уверенным, что ты придешь. Такая прекрасная ночь… Как насчет секса прямо здесь, под открытым небом?
— Над трупом Дели? Ни за что на свете. Ты что, совсем поехал?
— Да ладно тебе. Иди сюда, поцелуй меня.
Рейес недоверчиво подошла ближе. Они правда здесь одни? Фабиан торопливо поцеловал ее в губы — трижды.
— Хочешь знать, зачем я позвал тебя на самом деле?
— Ты меня пугаешь…
— Черт, не умею такое говорить, мне стыдно, но… Знаешь… я просто влюбился в тебя, как идиот. Не смотри на меня так! Я брошу жену, все брошу ради тебя…
— Не надо никого бросать, у нас и так все хорошо.
— Нет, я так больше не хочу! Не хочу встречаться на бегу, не хочу прятаться… А может, уедем из Испании? В Марокко.
— Что нам делать в Марокко?
— У меня там связи… благодаря Отделу. Достало меня это Вильяверде, и Мадрид достал. Уедем с тобой — и отлично заживем.
— Ты пьян? Не могу поверить, что ты это всерьез.
— Я люблю тебя, Рейес. Никого так не любил.
— Подумай о сыне. Ты же не можешь просто взять и исчезнуть.
Фабиан грустно посмотрел на нее:
— А сама ты, Рейес, что чувствуешь?
По спине у нее побежали мурашки, и она обхватила себя руками. По правде говоря, она старалась не думать о том, что чувствует к Фабиану. Он для нее просто парень, с которым приятно проводить время, или все серьезнее? А Ордуньо? Что она чувствует к нему?
— Зачем обсуждать это сейчас? Поехали ко мне, выпьем вина, займемся сексом… не знаю… Почему мы должны решить все именно здесь, куда спешить?
Он печально усмехнулся и отступил на несколько шагов.
— Если бы у нас было время…
Снова послышался треск, и у Рейес замерло сердце. Странное время, странное место встречи, странный разговор — все наводило на мысль об очередной проверке. Убежать ночью по густому мокрому лесу будет непросто. Машину Рейес оставила в десяти минутах отсюда.
— Жаль, что ты отказалась. Я просил Кристо дать нам уехать. Мы исчезли бы вместе, и ты бы не причинила ему вреда. Он не хотел, но согласился — ради меня.
— О чем ты, Фабиан? Не могу понять.