— Расслабьтесь, я не вижу никаких причин для паники. По сути, для нас это совершенно ничего не меняет — каждому из вас по-прежнему нужно выполнить свою задачу. Кроме того, имейте ввиду — возможно на матче ажиотаж будет чуть больше чем обычно. И на трибунах побольше, чем тысяча зрителей, и еще зрители могут присоединиться к трансляции.

— Наш матч будут транслировать? — взволновано спросила Летиция.

— Каждый матч транслируют, просто не на каждую трансляцию приходят зрители с гражданскими правами. Вы же знаете, что у каждого эскадрона есть свой ментор из патрициев?

Покивали, отводя взгляды — информация не афишируемая, но я уже понемногу начал понимать, что в инкубаторах все правила чистая формальность и обычные инфанты знают гораздо больше того, что им положено.

— В нашем отряде ментора из патрициев нет, за него мастер Эрнандес, ее золотой ранг спектра позволяет занять эту должность. Внимание же к нашему матчу может привлечь тот факт, что ментором грифонов является некая Анабель Амарилья из фамилии Сангуэса. Поэтому возможно… Возможно, — еще раз повторил я, — это привлечет повышенное внимание зрителей. Пара сотен тысяч, если повезет побольше, будьте к этому готовы.

— Почему ты думаешь, что наш вызов кого-то заинтересует? — спросил вдруг озадаченный Антонио.

— Потому что мы будем сражаться против ментора из фамилии Сангуэса, — терпеливо повторил я очевидное.

— И?

Паула, Летиция и Дебора с одинаковым недоумением смотрели на Антонио. Не говоря ни слова, я постучал указательным пальцем по тонкой алой паутинке под левым глазом.

— Ты ничего у меня на лице не замечаешь? Метка паучьего яда, или цвет глаз, например?

— Ты тоже Сангуэса! — ошарашенный догадкой, понял наконец Антонио.

— Неправильно, Санчес. Я не Сангуэса, но действительно был частью фамилии. Наследник-претендент, слышал про такую позицию в семейной иерархии?

Санчес уже выглядел ошалелым, но теперь аналогичные выражения лиц были и у остальной троицы. Ладно протеже протектора — таким могут даже некоторые плебеи похвастаться, но живой наследник-претендент фамилии большой четверки, пусть и бывший, это для них было нечто за гранью.

— Да не смотрите так, я больше не наследник и не Сангуэса, теперь меня зовут Деймос Рамиро. Санчес, расслабься! Хотя мое новое имя намекает на протекцию наместника Арагона, что тоже будет дополнительным фактором интереса, теперь я такой же как ты плебей, только чуть-чуть эрудированнее и чуть-чуть более худой. Но это же поправимо, Антонио, да? Или мы проиграем, и я с горя такой же курдюк как у тебя наем, или мы выиграем, и ты похудеешь, став накачанным красавцем, так что в тебя влюбятся все трое валькирий, — широким жестом показал я на Паулу, Дебору и Летицию.

Под смех девочек Антонио густо покраснел.

— Ладно, повеселились и хватит. Пора на арену, у нас остается очень мало времени.

Четвертая, последняя неделя подготовки началась.

В первый день тренировок я выложил булыжниками для Летиции сектора огня, загоняя ее в рамки задачи. За минувшее после этого время загнал в аналогичные рамки предстоящей каждому личной задачи — только уже без булыжников, всю команду.

Впереди у нас последняя неделя, за которую надо довести у всех порядок действий до автоматизма, а дальше остается только смотреть, что получится. Впрочем, вариантов всего два — или мы выиграем как команда, или мне придется выигрывать этот матч в одиночку. Третий вариант — наш проигрыш, я даже не рассматривал, потому что это будет конец всему и сразу, даже думать не хочется о последствиях. Так я считал и как оказалось впоследствии ошибался. Того, что случилось через неделю во время матча-вызова не ждал и не мог предугадать никто.

Абсолютно никто.

Антонио Санчес никак не мог унять легкую дрожь, обильно потея под боевым костюмом. В ушах стоял звонкий гул — Антонио так нервничал, что даже не понимал слов диктора, представляющего участников эскадрона претендента. Вокруг шумел и гомон зрителей — посмотреть на матч-вызов собрался весь инкубатор, даже верхние галереи четвертой ступени полностью заполнены. Ажиотаж у матча-вызова оказался таков, что даже конкурс эрудитов был перенесен на послеобеденное время.

Антонио поднял голову, осматриваясь, и тут же невольно зажмурился — собравшиеся на бровях капли пота попали в глаза. Проморгавшись, Антонио всмотрелся в висящий над головой голокуб, фокусируя расплывчатый взгляд. Если к трансляции подключалось меньше пяти тысяч, статистика не выводилась, сейчас же на голокубе горела цифра: «2 524 248».

Два с половиной миллиона — произнес про себя Антонио, цепенеющий при попытке осознать количество наблюдающих за матчем зрителей. Совершенно невиданное дело, когда еще такое было? Наверное, никогда — решил Антонио, внутренне обмирая и чувствуя нарождающийся где-то в животе ком паники. Распространяясь по всему телу, парализующий страх пробрал его от затылка до пяток, превратив в безвольный застывший манекен.

— Хм, похоже пиар-акция слегка вышла из-под контроля, — негромко проговорил Деймос, тоже озадаченно глядя вверх. — Так, ладно, на нас люди смотрят, лица попроще, вид лихой и придурковатый. Антонио, ты с нами? — вдруг хлопнул он Санчеса по плечу.

— Да-да, я в порядке!

Непробиваемое спокойствие Деймоса помогло Антонио встряхнуться и сбросить парализующее ощущение страха от ощущения чужих многочисленных взглядов. Деймос приобнял его и Паулу за плечи, жестами показав Летиции с Деборой создать круг, так что все встали голова к голове. Антонио неожиданно понял, что зрительский гул и голос диктора вдруг остались где-то там, а рядом были только товарищи по команде.