Цепкий взгляд старшего сразу уцепился за лежащее на полу тело, быстро оббежал зал, отмечая, что если драка и была, то давно закончилась. И судя по спокойному поведению, большинство посетителей в ней не участвовало.

Опытный, сначала оценил обстановку, а уж затем сосредоточил внимание на возможном виновнике происшествия, рядом со столом которого лежал «потерпевший». Невыразительные глаза уставились на меня холодно и равнодушно. Но голос подал не он.

— Что случилось? — по вороний гаркнул долговязый, обгоняя напарника, явно старшего в двойке. Крючковатый нос шевельнулся, словно рассчитывая через витавшие в трапезном зале запахи получить ответ.

Трактирщик развел руками, промолчал, выразительно покосившись в мою сторону. Я скривился, потому что догадывался, что последует дальше. Будет наезд, возможно даже попытка ареста за нападение на местного жителя.

Будь драка между приезжими, то два болвана в железе и пальцем бы не пошевелили, выставив из города участников конфликта. Но пострадал здешний, возможно чей-то родственник, а значит чужак должен понести наказание. И плевать, что валяющийся на полу мордоворот сам спровоцировал драку, виновный заранее определен, по факту статусу приезжего гостя.

Если бы избили меня, то ситуация нисколько бы не изменилась, все равно виноват, хотя бы тем, что ты здесь чужой. Вот так вот все просто. Так работает правосудие в здешних краях.

Я легко это все прочитал в безразличных глазах старшего стражника. Ему было плевать и на вырубленного выпивоху, уже не раз докапывавшегося до приезжих, и на самих приезжих, останавливающихся в трактире. Главное создание видимости порядка, а точнее защиты своих от чужих, чтобы местные видели, на чьей он стороне.

Стало понятно, что объяснения бесполезны, и что фактор самозащиты не рассматривается. Ведь пострадавший лежит и неважно к чему это привело. Для стражи вопрос решен, и не в мою пользу.

Это столь явственно читалось в изменившихся движениях двух болванов в железе, и оттого чувствующих себя крутыми воинами, что по моим губам пробежала усмешка. Похоже в этом городке трактирщик вел себя честнее по отношению к постояльцам, не давая ограбить, чем поставленные охранять закон представители правопорядка.

И это спровоцировало злость. Нет, ярость. Смывая маску обычного человека, подобно коже змеи, сбрасывая личину, обнажая истинное нутро.

Спокойствие адепта мар-шааг дрогнула и рассыпалась осколками. Сдерживаться не хотелось, хотелось убивать.

Жажда убийства столь отчетливо проявилась, что заставила стражников вздрогнуть. Поняли, еще секунда и бешенный чужак начнет убивать и достанется всем, им, посетителям в зале, может даже всему городу, настолько явственно повеяло угрозой.

А мне просто надоело. Что за ублюдки в самом деле. С такими по-хорошему нельзя, с такими надо по-плохому. Чтобы жестоко. Чтобы кроваво. Чтобы урок на всю жизнь.

И такое выглянуло за маской еще недавно спокойного человека, что испугались все. Это было что-то страшное, что-то хуже даже надменной сущности Га-Хора, знатного аристократа и имперского заклинателя, что-то что жаждало крови. Жестокий безудержный зверь, мечтавший вцепиться кому-нибудь в глотку.

Люди в трактире замерли, лица стражником покрыла смертельная бледность, трактирщик превратился в соляной столб. Смертью повеяло в зале. Смертью, готовой начать жатву.

Превращение подошло очень близко, и остановилось почти на пределе. В последний миг я удержался, балансируя на самом краю. Нахлынуло понимание. Ведь в отличие от простых людей, я не буду просто так кидаться на всех подряд, и даже не превращусь в рычащего от ярости берсерка. Все будет хуже. Я обращу магический дар в источник смертоносного разрушения, трансформирую Сумеречный Круг в нечто ужасное, способное выжечь начисто все в радиусе многих сотен шагов.

Сам скорее всего тоже погибну, не переживу напряжения, но от города оставлю дымящееся пепелище. И понимание такого конца на долю секунду захватило сознание, позволив в последний момент отступить.

Нет, такого мне не надо. Слишком глупо, слишком бездарно, не после всего пережитого, не в каком-то вшивом заштатном городишке, поддавшись такой ерунде, как вспышка мимолетной ярости.

И гнев отступил, холодный разум вновь обрел контроль над сознанием, гася любые попытки проявлений лишних эмоций. Ощущения надвигающегося ужаса, смерти и разрушений отступили, скрываясь в глубине.

Окружающие люди это ощутили, из многих глоток вырвался вздох облегчения. Наблюдателей подумали, что заезжий чужак едва не поддался порыву бешенства, собираясь убить всех вокруг, но в последний миг сдержался. Так это выглядело со стороны.

Черт, со мной похоже что-то не так. После очередной перестройки магического облика эмоциональная составляющая пошла вразнос. Еще немного и перебил бы здесь всех, а затем спалил город, отдаваясь во власть всесокрушающей ярости. К счастью, техника мар-шааг в последний миг помогла сдержаться.