Шрифт:
— Рен…
В его голосе было что-то, что заставило меня замереть. Но я не обернулась.
— Когда ты ушел, это уничтожило меня. Я боюсь, что если ты уйдешь снова, я во второй раз уже не смогу подняться.
— Мне так жаль. Эти слова недостаточны, но… — он вдруг осекся, его взгляд метнулся к окну. Вечернее солнце блеснуло в стекле, уже клонящемся к горизонту.
Краска сошла с его лица, и все вокруг будто замедлилось.
— На пол!
Но Холт уже двигался, бросаясь на меня. Раздался звон бьющегося стекла. Его тело врезалось в мое. И мы полетели вниз.
?
29
Холт
Кровь стучала в ушах, пока я валил Рен на пол, перекатывая нас в сторону дивана и хоть какого-то укрытия.
Шэдоу залаяла громко и пронзительно.
— Шэдоу, место! — рявкнул я.
Собака рванула к клетке, где стояла ее лежанка. Там у нее будет защита.
Я скользнул рукой к кобуре на пояснице, выхватил оружие. Взгляд метался между деревьями и Рен, снова и снова, выхватывая обрывки картины.
— Ты в порядке? Ранена?
Рен моргнула, ошеломленно глядя на меня:
— Я… думаю, да.
Свободной рукой я быстро проверил ее, нащупывая возможные повреждения. Ничего не нашел — вытащил телефон, набрал Лоусона.
— Никаких новостей, Холт. Я же говорил, как только…
— По нам с Рен только что стреляли у домика. Винтовка. Северо-западная сторона двора, — в воздухе донесся тонкий, но отчетливый звук мотора вездехода. — Смотри квадроцикл. Я слышу двигатель.
Лоусон уже был в движении, выкрикивая приказы кому-то рядом.
— Вы с Рен не ранены? Все в порядке?
Легкая нотка паники напомнила мне, как сильно брат меня любит.
— Мы целы. Не скажу того же про ее окно.
— Сиди в укрытии, пока мы не приедем.
— Принял.
Я отключился и посмотрел на Рен. Она не двигалась. Глаза широко раскрыты, беглый взгляд слишком быстро сканирует меня с головы до ног.
— Рен? Скажи что-нибудь.
Ее губы разомкнулись и сомкнулись, но слова не вышли.
Я положил пистолет на пол, чтобы был под рукой, и начал прощупывать каждую конечность, пытаясь приподнять ее, чтобы проверить спину. Может, я не заметил ранения?
Но стоило попробовать поднять ее, Рен вцепилась в меня, как утопающая. Обхватила ногами талию, прижалась руками так, что едва мог дышать. Из ее горла вырвался судорожный всхлип.
— Сверчок… — я откинулся на диван, прижимая ее к себе. — Мы в порядке.
— Ты закрыл меня собой от пули… — слова с трудом пробивались сквозь ее рыдания.
— Я закрою тебя. И всегда буду.
Она отчаянно замотала головой:
— Нельзя. Обещай. Нельзя так.
Она повторяла эти слова снова и снова, будто могла вытянуть из меня клятву.
— Я не могу тебе это пообещать.
Ее кулак больно ткнулся в мою спину:
— Почему?
— Потому что я люблю тебя слишком сильно, черт возьми.
Рен зарыдала еще сильнее:
— Я… не вынесу, если потеряю тебя, Холт. Не заставляй меня терять тебя.
Я прижал ее крепче, раскачиваясь из стороны в сторону:
— Ты меня не потеряешь. Я здесь. И никуда не уйду.
Ее пальцы вцепились в мою рубашку, и в этот момент за окном раздался вой сирен.
— Слышишь? Полиция уже здесь. Кто бы это ни был — давно смылся.
— Они могут вернуться, — прошептала она. — В следующий раз — успеют.
В этом она была права. Сегодня же позвоню Кейну и узнаю, есть ли у них пуленепробиваемое стекло. Может, еще и с затемнением, чтобы невозможно было разглядеть, что внутри.
— Мы сделаем все, чтобы быть в безопасности. Обещаю. — Другого выхода просто нет. Я не потеряю Рен. Не сейчас, когда снова держу ее в объятиях. Не теперь, когда знаю, что значит растворяться в ней — вместе с ней. Не теперь, когда я наконец дома.
Три патрульные машины встали у домика с визгом тормозов. Лоусон выскочил из внедорожника первым, мчась к дому. За ним — Нэш, а дальше остальные.
— Надо впустить их, Сверчок.
Но она продолжала вцепляться в меня.
Я поднялся, так и держа ее на руках. Ее лицо утонуло в сгибе моей шеи.
— Холт? — окликнул Лоусон.
— Иду, — я поднял пистолет, убрал в кобуру и направился к двери. — Оружие у меня за поясом.
Я говорил это не для Лоусона и Нэша — они и так знали, что я вооружен. Это было предупреждением для остальных офицеров.