Я скинула ботинки, и Холт стянул джинсы вниз. Его пальцы зацепились за кружевное белье, которое я надела утром, думая, что он, возможно, снимет его позже. Я, правда, представляла этот момент совсем иначе.

Он спустил кружево с моих бедер, поднял одну ногу, потом другую. Я расстегнула бюстгальтер и бросила его к остальной одежде.

Холт разделся за считаные секунды, и я невольно окинула его взглядом.

— Засмотрелась, Сверчок.

Краешек моих губ дрогнул:

— Приятно на тебя смотреть.

Холт усмехнулся, открывая дверцу душа:

— Рад это слышать.

Я шагнула в кафельную кабинку, сразу подставив лицо под струи воды. Блаженное тепло окатило меня с головы до ног.

Холт встал позади. Его пальцы уперлись в мои плечи, массируя напряженные мышцы.

Я тихо застонала, не двигаясь.

Ему не нужны были подсказки. Он взял с полки шампунь и принялся мыть мне голову. От его нежности защипало в глазах. Он массировал кожу, тщательно промывая каждую прядь.

Затем взял кондиционер, прочесывая его пальцами сквозь волосы куда тщательнее, чем это делала я сама. Откинул мою голову назад, смывая средство, и коснулся губами впадинки у горла.

Через секунду в ладонях у него уже была порция геля для душа. Бедра сжались в предвкушении.

Теперь я знала, что значит ощущать руки Холта на своей коже. Везде.

Он провел ими вверх и вниз по моим рукам, по животу, затем скользнул к груди. Соски напряглись, и я выгнулась к нему.

— Холт… — его имя вырвалось едва слышно.

Его губы коснулись шеи:

— Люблю тебя, Рен.

Сердце болезненно сжалось. Эти слова всегда оставались правдой, но я не могла произнести их вслух. Даже мысль об этом сжимала горло и заставляла дрожать руки.

Его губы были рядом с ухом:

— Ничего не говори. Мне просто нужно, чтобы ты знала.

Я повернулась в его объятиях, потянулась к его губам. Пусть я не могла дать ему слова, я могла дать ему свои действия. Могла дать себя.

Холт глухо зарычал, углубляя поцелуй, напрягаясь против моего живота.

Этот рык я ощутила во всем теле. Он зажег во мне огонь. Отчаянное желание вытеснить воспоминания сегодняшнего дня и страх потерять его в любой момент. Глубокую потребность доказать себе, что я могу удержать его.

Моя рука скользнула между нами, обхватив его длину и скользя вверх-вниз, наслаждаясь, как он становится тверже.

— Рен…

— Возьми меня.

Мне был нужен Холт. Нужен наш огонь, который мы зажигали только вдвоем.

Холт поднял меня на руки, вышел из-под потока воды и опустился со мной на кафельную скамью в глубине душевой. В его глазах пылало пламя.

— Твой выход, Сверчок.

На секунду уверенность дала трещину. Я не имела ни малейшего понятия, что именно делаю. Знала только одно — как Холт заставляет меня оживать под своими прикосновениями.

Его губы коснулись моих:

— Ты — все, что мне нужно. Почувствуй это.

Он прижался ко мне там, где я горела сильнее всего, и внутри все сладко сжалось от желания. Его отклик показал, как сильно он меня хочет. Этого оказалось достаточно, чтобы я набралась смелости.

Я устроилась, колени по обе стороны его бедер, и медленно опустилась на него. Губы приоткрылись от этого восхитительно-щемящего ощущения наполненности.

Холт провел большим пальцем по моей нижней губе:

— Чистая красота.

Он подался вперед, и по телу пробежали мелкие волны наслаждения, толкая меня вперед. Бедра сами нашли движение — мягкие покачивания вверх-вниз, осторожные повороты, пробы и поиски ритма.

Внутри все превращалось в раскаленную жидкость. Холт подхватил мой ритм, его бедра двигались навстречу моим. Мы утонули в этом такте, в пульсе, который принадлежал только нам.

Но мне было мало. Я хотела, чтобы Холт сорвался. Чтобы он сделал меня своей так, чтобы я знала — он всегда будет рядом.

— Холт… — мне было все равно, что в моем голосе звучала мольба. — Мне нужно больше.

Он одним движением поднял меня с себя. Я тихо застонала от потери, но уже через секунду он развернул меня лицом к стене. Вошел одним длинным, непрерывным толчком и я чуть не заплакала от облегчения. Я подалась назад, жадно ища еще.

Холт входил глубже, ускоряясь. Мои ноги дрожали, внутренние мышцы сжимались в сладкой судороге.

Я выгнулась, встречая его каждым движением. Уперлась ладонями в кафель, а глаза защипало от нахлынувших чувств.