— Он столько лет был для меня убежищем. Я всегда чувствовала себя здесь в безопасности.

Где-то глубоко внутри меня вспыхнула ярость. Что кто-то посмел запугивать Рен после всего, что она пережила… Что они пытаются разрушить тот островок покоя, который она создала себе сама.

— Мы вернем тебе безопасность здесь. Что бы для этого ни понадобилось.

?

Рен

— Должно держаться, — сказал Джуд, вбивая последний гвоздь в фанеру, закрывшую дыру.

Когда-то эти огромные стеклянные панели были одной из моих любимых деталей дома — одно окно выходило на озеро, другое на лес. Но теперь я не была уверена, что смогу смотреть на них так же, как прежде.

Джуд покачал головой, оглядывая комнату:

— Мне чертовски жаль, что это случилось.

Я выдохнула дрожащим дыханием:

— Спасибо, что помог нам с этим беспорядком.

Джуд не только закрыл окно, но и залатал дыру в стене.

— Разумеется. Завтра Крис заедет за краской в тон стенам. Скоро и не скажешь, что все это было.

Я перевела взгляд на Холта, который вешал временные занавески на другое большое окно. Раньше я даже не задумывалась о том, чтобы чем-то их закрывать, но теперь, видимо, придется. Казалось, стены медленно сдвигаются, сжимая меня. В голове слышался звон закрывающихся решеток.

— Он в порядке? — тихо спросил Джуд.

В его голосе звучала такая забота, что сердце болезненно сжалось. Я изучала Холта — он проверял, надежно ли закреплены занавески, просматривал каждый возможный угол. Мы оба были потрясены, просто переживали это по-разному.

— Думаю, да. Ты же знаешь Холта. Он воспринимает все как задачу, которую можно решить. Просчитывает каждую деталь.

Но это была та ситуация, которую Холт исправить не мог.

— Он любит тебя. Для него было бы невыносимо, если бы с тобой что-то случилось, — сказал Джуд.

— Я тоже не могу позволить, чтобы с ним что-то случилось, — старая паника вернулась, впиваясь в меня когтями. В памяти снова и снова прокручивалась сегодняшняя сцена: как Холт бросается ко мне, как бьется стекло, как я не знаю, задела ли его пуля.

— С Холтом все будет хорошо, — уверил меня Джуд.

Я посмотрела, как Холт в который уже раз проверяет замки на окнах:

— Я не хочу, чтобы он брал мою безопасность себе на плечи. Чтобы обвинял себя за все, что со мной происходит… или не происходит. Мы уже проходили через это.

Джуд помолчал.

— Не думаю, что это можно контролировать. Когда ты за кого-то переживаешь, не хочешь, чтобы с ним случилось хоть что-то. А если случается, кажется, будто это твоя вина. Даже если это неправда.

Он был прав. Если бы сегодня с Холтом что-то произошло, я приняла бы вину на себя. Я шумно выдохнула:

— Придется просто сделать так, чтобы с нами обоими ничего не случилось.

— Пожалуй, да, — Джуд взъерошил мне волосы привычным жестом. — Ладно, я поехал. Звоните, если что-то еще понадобится.

Холт пересек комнату и протянул ему руку:

— Спасибо, дружище. Очень ценю, что ты все это сделал.

Я знала, как много это значило для Холта. Я видела, как он помрачнел, когда понял, что Крис не пришел. Джуд что-то пробормотал в оправдание, но я была готова лично вышвырнуть своего друга с ноги.

— Всегда пожалуйста. Дайте знать, если копы что-то узнают.

— Сообщим, — ответил Холт и проводил Джуда до двери, заперев ее за ним.

Я осталась на месте. Вдруг навалилась усталость до костей. Та, что не от сна, а от глубинного изнеможения.

Холт подошел ко мне, убирая волосы с лица:

— Хочешь, приготовлю что-нибудь поесть?

Даже мысль о еде, пусть и любимой тайской, вызвала во мне тошноту.

— Думаю, просто приму душ и лягу спать. — Было всего девять вечера, но этот день я хотела закончить как можно скорее.

— Ладно, — прошептал он мне в волосы и повел в ванную.

Он открыл дверь, щелкнул светом. Включил воду, потом повернулся ко мне, потянулся к низу моей блузки и снял ее через голову.

— Ты что делаешь?

Холт дал вещи упасть на пол, наклонился и коснулся моих губ:

— Дай мне позаботиться о тебе.

Сердце снова пропустило удар, как бывало когда-то каждый день благодаря Холту Хартли и как я мечтала почувствовать с того дня, как он ушел.

— Ладно.

Его пальцы расстегнули пуговицу на джинсах, опустили молнию. Каждый щелчок металла отдавался по коже маленькими вспышками.