Черт. Забыл, что сегодня у Рен вечерняя смена.

Я: Ладно. Заберу тебя в два. Заеду к родителям по пути домой, потом выгуляю Шэдоу.

Сверчок: Не обязательно за мной ехать.

Я: Я за тобой приеду.

Сверчок: Командир.

Я: Можешь потом сама мной покомандовать.

Новое сообщение всплыло уже в групповом чате с нами двумя.

Грей: Перестаньте уже флиртовать. Нам с Рен надо в пятьдесят миллионный раз выплакаться, когда умрет Бет, а потом ей идти на работу.

Я: Лучше бы я вернулся к стриптизерам, чем снова смотрел «Маленьких женщин».

Я закинул телефон в консоль и выехал с парковки, улыбка так и держалась на губах. Черт, как же я скучал по этому: подколки от Грей, перепалки с Рен, чувство, что у меня снова есть семья.

Свернув с главной дороги, я направился к дому родителей. Не стал уточнять, дома ли они. Это было по пути в Сидар-Ридж и всего небольшой крюк в гору.

Через несколько минут я уже набирал код, и ворота открывались. Когда я припарковался перед домом, дверь распахнулась, и мама появилась на пороге.

— Какая приятная неожиданность.

Но я заметил тревогу на ее лице.

— Все в порядке. Я был недалеко на встрече и решил заехать.

Напряжение в ее чертах сменилось настоящей улыбкой:

— Я испекла вам с Рен пирог. И печенье. Они только остывают. Заходи.

— Марьонберри? — спросил я с надеждой.

— Я что, похожа на дуру?

— Определенно нет, — я наклонился, обнял ее. — А печенье какое?

— Не все же крутиться вокруг тебя, — сказала мама, ведя меня в дом. — Сникердудл.

Любимое Рен.

— За эти годы я к сникердудлу тоже прикипел.

Ее лицо смягчилось:

— Потому что ты умный мужчина.

— Холт, — позвал отец с обеденного стола, за которым он возился с пазлом. — Помоги найти этот чертов угловой кусок.

Мама вздохнула:

— Не знаю, зачем он этим занимается. Только давление себе повышает.

— Я все слышу, — отозвался отец.

— Я вовсе не шептала, — пропела мама, неся тарелку с печеньем к столу. — Есть новости от Лоусона?

Я покачал головой, потянувшись за печеньем:

— Пока нет. — Все больше начинало казаться, что нам понадобится больше улик. А это означало еще одно преступление.

Я вытащил стул напротив родителей и сел:

— Сегодня встречался с Брюсом Дженкинсом.

Кусочек пазла, который отец вертел между пальцами, замер.

— По делу или по другому поводу?

— По поводу работы в поисково-спасательной.

Мамино лицо вспыхнуло радостью, как у ребенка на Рождество:

— Ты про то, что хочешь туда пойти?

— Он сказал, что работа моя.

Отец на мгновение замолчал, и у меня неприятно заныло в груди.

— Пап?

Он смотрел на пазл:

— Не хочу, чтобы ты соглашался только потому, что я надавил на чувство вины.

— Нет, клянусь, дело не в этом. Но не буду скрывать — вы тоже часть решения. Я скучал по семье, по этому городу, по поисково-спасательной. И скучал по Рен.

В глазах матери блеснули слезы:

— А как Рен ко всему этому?

— Про работу она пока не знает, но постепенно привыкает к мысли, что я рядом.

Отец громко рассмеялся, обнимая маму и уткнувшись носом в ее шею:

— Кажется, я тоже когда-то уговаривал Керри привыкнуть ко мне.

Она шутливо шлепнула его:

— Я думала, он сплошь адреналин, да еще и плохиш. — Быстро чмокнула его. — Но я его быстро усмирила.

— Это я позволил тебе меня усмирить.

— Ну конечно, как тебе удобнее думать, — фыркнула мама.

Отец повернулся ко мне, став серьезным:

— Сын, хочу сказать, и не хочу, чтобы ты понял неправильно.

Я напрягся, а мама крепко сжала его ладонь.

— Я считал Рен дочерью с того момента, как Грей к ней прикипела, и понял, что ее родители — эгоистичные никчемные люди.

Я вцепился в край стула так, что дерево впилось в ладони:

— Я рад, что у нее есть вы.

В морщинах на его лице проступила тревога, и я невольно напрягся еще сильнее.

— В чем дело?

Отец покачал головой:

— Вы оба наконец-то получаете то, о чем всегда мечтали. Я не хочу, чтобы кто-то отнял это у вас.