Я затаила дыхание, когда он приблизился к Эйдену, мне было любопытно, узнает ли его Эйден. Когда Райкен откинул капюшон, обнажив пряди серебристых волос и позолоченную корону, король Камбриэля остался в замешательстве.

Мгновение эти двое смотрели друг на друга, в воздухе нарастало напряжение. Затем Райкен повернул голову, и его глаза сверкнули в моем направлении. Он выглядел хорошо, челюсть сжата, как обычно, великолепно, но что-то дикое прокралось по краям его ауры. Та же корона из моих снов венчала его серебристые волосы, которые, казалось, стали длиннее на макушке с тех пор, как я видела его в последний раз. На вырезе были выгравированы закрученные узоры, похожие на листья и шипы, украшающие корону на его голове.

Эйден проследил за взглядом Райкена, и его глаза сузились.

— Райкен, или мне следует сказать, Верховный король Страны Фейри?

Райкен смерил его взглядом, и медленная насмешливая улыбка расползлась по его лицу.

— Эйден, или мне следует сказать, король Камбриэля?

Они устроили настоящую дуэль взглядов, не желая ни моргнуть, ни уступить. Наконец, Эйден сдался, отвёл взгляд, чтобы поприветствовать Эулалию, и в его глазах вспыхнуло узнавание. Он однажды пленил её и помнил это отчётливо.

Его губы сжались в мрачную линию, когда он оглядел компанию Райкена.

— И кого ты привел с собой?

Бессмысленный вопрос, учитывая, что он помнил присутствующих ведьм.

— Наследника Земель Драконов. — Райкен указал ладонью. — Эулалия, главная ведьма Ковена Висельников. Вторая рука Исадора и Матильда, провидица Ковена Висельников. Полагаю, вы уже встречались с Эулалией и Исадорой раньше.

Эйден опустил голову, глядя на женщин.

— Мы встречались, хотя это было при трудных обстоятельствах. Обстоятельствах, о которых потом сожалеешь, — он поморщился. — Предположим, вы здесь для участия в саммите?

Эулалия впилась взглядом в Эйдена и сжала челюсть.

— Очевидно, — фыркнул Райкен. — Я здесь, чтобы предложить помощь на определенных условиях.

— Стоит ли мне вообще утруждать себя расспросами об этих условиях?

— Я хочу только одного, — заявил Райкен. — Но ты уже знаешь, что это такое.

Эйден что-то пробормотал себе под нос и отклонил невысказанную просьбу Райкена.

— Саммит продлится неделю, а обсуждения начнутся завтра. У нас достаточно времени, чтобы заключить сделку и выдвинуть условия. Настоятельно рекомендую вам найти альтернативный запрос, поскольку, скорее всего, он не удовлетворит тот, который вы имеете в виду.

Глаза Райкена вспыхнули, и он шагнул вперед, его сила была готова к атаке. Эулалия выставила руку перед его грудью.

— Нет.

Райкен уставился себе под нос и поджал губы, раздумывая, прислушиваться к ее совету или нет. Между ними завязался безмолвный разговор, их взгляды встретились в вызове воли.

Мое сердце остановилось, когда он кивнул в знак подтверждения, и расслабился, преодолевая желание нанести второй удар, бороться за меня, освободить меня. Все возобновилось, когда он повернулся к Эйдену и заговорил, его тон был полон предупреждения.

— Хорошо. Завтра мы обсудим обмен, но я предупреждаю вас, запроса о замене не будет. Ты же не хочешь нажить во мне врага, принц.

Райкен со своей свитой быстро покинул зал тем же путём, каким пришёл, а вслед за ними поспешила группа сопровождающих, чтобы проводить их в отведённые покои.

Я прижала руку к груди и глубоко вдохнула — в голове роились вопросы. Почему Райкен слушается указаний Эулалии? Почему она, похоже, не хочет видеть меня рядом?

Впервые за долгое время холод и онемение внутри начали отступать, и я… почувствовала.

Эти чувства были ужасными и горькими, но, тем не менее, они были.

Они существовали.

Значит, я всё-таки не мертва внутри.

Глава 9

Райкен

Мой взгляд почти всю ночь не отрывался от Далии. Даже сейчас, когда она сидела за главным столом на возвышении рядом с новой королевой Камбриэля, её лицо оставалось пустым. Физически она находилась в зале, но мыслями была где-то далеко.

Королева, Габриэлла, разговаривала с ней так, словно они были подругами, но Далия почти не отвечала — лишь поправляла рукава своего платья каждый раз, когда двигалась. Я стиснул зубы, разглядывая тонкую, откровенную красную ткань, вырез которой спускался почти до пупка, а высокие разрезы по бокам открывали её ноги. Но я усмехнулся, когда она встретилась со мной взглядом — и тут же отвела глаза обратно к еде.

Она поерзала на своем стуле, убирая прядь своих рубиновых волос за плечо, и обнажая след от укуса, который я там оставил. Метку, подтверждающую моё право. Метку, которая ясно говорила: она — моя и только моя.

Мои кулаки сжались на краю стола, пока я сопротивлялся желанию забрать ее, наказать за то, что она предпочла его мне.

Я так беспокоился за Далию. Было так много ночей, когда она отказывалась говорить со мной или смотреть на меня, пока я посещал ее сны. Когда она, наконец, заговорила, это было сказано о ее собственной смерти. Я боялся за ее безопасность, думал, что она здесь в опасности или на пороге смерти. В тех полях сквозили печаль и отчаяние, и я был в ужасе от того, что обнаружу по прибытии в Камбриэль. И все же здесь она была в безопасности и счастлива, живя роскошной жизнью любовницы короля.