Лес противно зашумел. В небо стали подниматься десятки и сотни разнообразных крылатых тварей — измененные энергиями хаоса птицы, демоны — гарпии, странные насекомые размером кто с собаку, а кто с кошку, змеи, отрастившие себе крылья… Я заметил даже парочку тварей, похожих на классических чертей с маленькими кожаными крылышками за спиной…

Рой чудищ рос и двигался в нашу сторону.

— И это все? — Откровенно усмехнулся Боярский. — На большее силёнок не хватает? А я-то ожидал настоящего сражения… Что же, граф, я — князь, и по праву старшинства, я покажу тебе, как сражаются те, кто достиг вершин мастерства!

Мое — Боярского тело заковалось в костяные доспехи. Не такие красивые и жуткие одновременно, как было на Байкале полтора года назад, но тоже внушающего вида. Полностью скрывающие фигуру меня — князя, они были покрыты письменами на старославянском языке, на центре грудной пластины словно выплавлен был волчий череп, распахнувший голодную пасть, глухой шлем с одной горизонтальной прорезью для глаз вспыхнул двумя голубоватыми огоньками внутри, в костяные рукавицы легла исполинская коса с жутким огромным лезвием, навершием которой служила волчья голова, пожирающая яблоко, обозначающее, по всей видимости, солнце. Лезвие косы отличалось от древка и доспехов меня-князя — оно словно состояло из плотно сжатого антрацитово-черного тумана…

Я-князь поставил косу навершием а землю, а вторую руку вытянул перед собой. Снова ни единого слова или жеста. Вокруг рыцаря в костяных доспехах ч жуткой косой вспыхнула печать ритуала, сотканная из тьмы и упала в землю, выжигая орнамент на стекле, еще недавно бывшего простым песком…

— Я — продолжение своего меча,

Слит я из тысяч клинков,

Сталь тело моё, а в жилах моих — Тьма.

Род, создавший тысячи мечей,

Не знавший начала, не знающий и конца.

Выдержавший боль множества орудий,

Мои руки никогда не сожмут чужого клинка,

Моё пламя никогда не погаснет.

Чужд пораженьям я, как чужд и победам,

Я проявления ждал, через боль воплощая оружье,

И это единственный путь,

Вечно меня окружал,

И все тело моё — моего рода клинков бесконечный край…

Князь выдал поток черного огня в печать ритуала под ногами. Аркан буквально засветился Тьмой, а князь уже поднял руку с распахнутой кистью в небо:

— Сад родовых теней…

Глава 10. «Сад родовых теней»

РИ, Пустошь Куршская Коса, прибрежная полоса, в двух километрах от поселка Рыбачий

— Сад родовых теней… — Произнес князь Боярский.

Капля Тьмы сорвалась с кончика пальца Игоря Никитича и ударила в песок. И одна единственная капля мгновенно разлилась в целое чернильное озеро Тьмы диаметром около пяти сотен метров. Мы с Чернобогом оказались в его водах…

Концентрация Тьмы резко взлетела, словно я оказался в спортивном зале, заполненном ящиками, забитыми доверху заряженными осколками кварца… Твари Декарабии уже летели над границей, а князь Боярский словно бы замер, точно мраморная статуя. Еще пару секунд ничего не происходило, а потом пришел первый толчок из-под ног. Толчок повторился второй раз… Затем третий… Каждый новый толчок приходил с меньшей паузой, чем предыдущая. Меньше десяти секунд этим толчкам потребовалось, чтобы перейти в звук ритмичного боя по огромным барабанам… Я не мог видеть лица Игоря Никитича, но почему-то был уверен, что прямо сейчас его лицо украшал дикий оскал предвкушения новой схватки с сильным противником…

— Ты не знаешь, потому что тебе никто никогда не мог этого рассказать. — Чернобог неожиданно начал говорить, — Род Боярских всегда воспитывал своих потомков в военных традициях с некоторым уклоном в своеобразное рыцарство. Высокие моральные принципы, идеалы, боевое братство, взаимовыручка и поддержка молодого поколения старшим — все это было частью его жизни… Но также старшие Боярские всегда прививали своему молодому поколению одну простую вводную — проще сражаться в одиночку, чем иметь за спиной товарищей, которые бояться твоей собственной силы… Страх — универсальное оружие, и в тоже время — самый непредсказуемый фактор для действий. Как врага, так и союзника… И эту родовую аксиому князь Боярский воспринял очень остро еще в курсантские годы, когда понял, насколько боятся окружающие его люди силы Смерти, которой он был наделен с самого рождения. И тогда он сам себе дал обещание всегда идти в бой в одиночку, лишь с помощью своего рода. Собственно, это ты сейчас и увидишь…

Из разлившегося у нас под ногами озера тьмы начали выходить они. Мужчины и женщины… Молодые и старые… В простых одеждах и в доспехах, сотканных из тьмы и серого праха… С пустыми руками и сжимая оружие в них… Сначала их были десятки, но всего за несколько секунд их стало несколько сотен… Я говорил, что концентрация энергии Тьмы возросла в разы, когда князь сотворил озеро своим арканом? Так вот — я был не прав, вот сейчас, когда призванные духи — Тени рода Боярских проявились полностью в нашем бренном мире…