Шрифт:
Последние слова она прокричала, но служитель даже не моргнул, только весь съежился, и когда она умолкла, тихо сказал:
— Воздух… не идет.
Глава 26
Лучше зонта
Кэлсий следил за струйками дождя на стекле. Дождь был мелкий, моросящий, и сначала капля замирала, ожидая, когда к ней присоединится еще одна и еще, затем они не удерживались и, стремительно набирая ход, соскальзывали вниз. Их движение напоминало Кэлсию его самого. Сейчас он терпеливо ждет, но как только явится лэр Маркус, они сорвутся с места.
Дэр Авитус, верно, уже отправился к ван Тусену. Для него это непростое решение: войти в дом одного из тех, кто отправил его сына на плаху. Совсем непростое… Однако ради внука он готов взять в семью даже девицу ван Тусен. Понимает ли лэр Маркус, какую цену платит его дед?
Кэлсий тяжело вздохнул и помял переносицу. Надо бы глаза подлечить: предметы вдали расплываются. Найти только время на целителя.
Время, время… Опрометчиво было отпускать лэра Маркуса решать какие-то свои дела. «Небольшая проблема»? О маги-основатели! Наследник еще так молод и глуп. Обещал, что задержится ненадолго. Кэлсий выглянул в залитое окно: часы на башне столичной Канцелярии показывали пять, больше ждать нельзя. Отыскать наследника, где бы тот ни был, и, если потребуется, силой привезти к дэру Авитусу.
— Возвращаемся во Флиминис! — приказал он вознице. — Быстрее!
Во Флиминис не пускали.
За минувший неполный час у портала собралась изрядная толпа, и на помощь дежурному магу пришли стражи. Не обращая внимание на возмущенный ропот и крики, они теснили зевак и жаждущих попасть в пылкие объятия южного города и монотонно повторяли, что сегодня отправлений не будет. Причину не поясняли.
Кэлсию пришлось дважды назваться и даже сказать, что во Флиминисе наследник ван Саторов, прежде чем твердоголовые стражи его пропустили. К счастью, дежурному магу хватило двух взглядов — на карету и самого Кэлсия, — после чего он без единого вопроса активировал портал.
Лошади шагнули во тьму, затем посветлело и карета стала. В окно заглядывала дождливая серость. Показалось, что они снова в столице, однако Кэлсий тут же отмел это нелепое предположение. По всей видимости, начался дождь, о котором упоминал студент-«погодник», друг лэра Маркуса. Что ж, оно и к лучшему. Жара куда неприятней: заставляет потеть, а какое достоинство у потеющего, красного, задыхающегося человека. Жаль только, зонт лэр Маркус забрал.
Карета все не трогалась. Постучав вознице, Кэлсий позвал его, а когда тот не ответил, распахнул дверцу и ступил на подножку.
Сердитый окрик замер на губах, спину охватил холод.
Площадь изменилась. Невообразимо, невозможно.
Вместо пестрого, громкоголосого людского водоворота — редкие черные фигуры стражей; вместо теснящихся нарядных колясок — черепки и осколки; вместо сочной зелени деревьев — голые изувеченные стволы…
Задорная, цветущая красавица в мгновение ока превратилась в полумертвую, беззубую старуху.
Авила обессилела. Сгорбившись и тяжело опираясь на Алерайо, она пока шагала, но ему казалось, что стоит отпустить ее, и она тут же рухнет. Останется лежать среди мусора и обломков, как ворох тряпья, а он уйдет дальше, по третьему кругу обходить Каплю, сипло выкрикивая имена дочерей.
Они проверили всё. Павильоны, разрушенные беседки, искали под упавшими деревьями, спрашивали проходящих мимо…
Наконец, кто-то сказал, что перед самым смерчем девочек в красных аквастерисах видели за каналом, на детской территории.
— Здесь их нет, — тихо добавила эсса, прижимающая к себе малышку лет трех. — Мост затопило… Они не могли перебраться.
Алерайо оцепенел. Рядом с глухим стоном осела жена.
За каналом… На детской… Там, где бушевали два смерча…
Когда он очнулся, то поднял Авилу и повел к ближайшему павильону, сам не зная зачем. Наверное, чтобы она сидела на лавке… На песке холодно и сыро… И дождь. Тихий, печальный… Словно оплакивает…
Перед входом в павильон толпились студенты, слышался громкий смех.
— Дэр Алерайо!
Ему потребовалось время, чтобы понять: зовут его. Мирнон ван Хиль, «воздушница» из Альтийской академии. Сегодня с ней и дэром Паблием он объезжал поля, на которых предстоит работать студентам. Лучше бы вместо этого пошел с Алли и Росой на озера. Дочки так просили… Если бы он знал… Если бы он только знал…
Диа Мирнон глянула на безвольно замершую Авилу:
— Выводите раненых? Простите, если задерживаю, но может, вы видели моих студентов? Лэра Шоннери ван Терона…
Алерайо молча, через силу мотнул головой.
— Подождите! Двоих вы точно помните! — не отступала «воздушница». — Рыжий такой и Дартс, мы их сегодня встречали! Студенты говорят, когда все началось, эти трое были на детском участке…
Авила вдруг напряглась и, подавшись вперед, схватила «воздушницу» за руку:
— Студенты?! С детьми были студенты?
Диа Мирнон отпрянула, растерянно и с некоторым испугом взглянула на Алерайо. А он, задохнувшись от мысли, что дочки могли спастись, шагнул за женой: