На самом деле она слышала его давно и всего раз, когда пришла к Маркусу научиться сужать щуп. Маркус тогда был обожженный, весь в бинтах. Наверняка мучился от боли, но все равно занимался с ней…

«Wau haste» — вроде бы так. Эмоционально и хлестко, очень созвучно треску, с которым от удара «кулака» захлопнулась дверь спальни.

— Ты уверена? — негромко спросил Дилан.

Лера уверена не была, но кивнула. Сил на разговоры не осталось, и так сказано уже, что заклинание короткое, боевое. Его неправильно произнесешь — мозги не спалит, просто плетение не «загорится» — другой принцип, не как с длинными заклинаниями. Скорее похоже на вызов команды… И зачем было тащиться сюда? Стоило сначала попробовать на месте: «загорится» или нет…

— Wau haste! — шепнула Лера.

«Загорелось».

— Эй! — от неожиданности Дилан едва не упустил момент, когда Вэлэри начала оседать на пол. Его самого обдало вернувшимся обратно из-за решетки «воздушным кулаком», но ведь не настолько же сильно: всего лишь дунуло по ногам.

А она упала…

Спину вдруг продрало холодом: а что если она все же ошиблась? Что если и от боевых заклинаний можно отправиться в Бездну?

— Ну? Как? — потеснив Дилана, к решетке наклонилась здоровячка, а над плечом высунулась худая физиономия Шона.

Последний мельком глянул на Вэлэри и, с присвистом дыша в ухо, взволнованно спросил:

— Получилось?

Дилан не ответил. От мимолетного «сквозного» взгляда Шона в мозгах прояснилось и, поспешно перейдя на магзрение, он уставился на ауру Вэлэри. Жива! Просто исчерпала резерв. Просто не выдержала…

Подхватив мелкую, он понес ее обратно.

— Что там? — Пожилая эсса, обложенная спящими детьми, привстала навстречу.

Избегая ее тревожного взгляда, Дилан пристроил Вэлэри рядом с Маркусом, потом посмотрел на застывшие фигуры у решетки и нехотя ответил:

— Не вышло. Вэлэри сил не хватило.

Эсса перевела растерянный взгляд на мелкую.

— Не вышло?

Внезапно лицо ее сморщилось, превратившись разом в лицо древней старухи.

Дилан отвернулся.

Голова нестерпимо болела. Череп словно обручем сдавило, казалось еще немного и затрещит.

Как орех — хрясь…

Неужели лед и правда может сдвинуть эту гребаную плиту? Прошлой зимой он видел, как замерзшая вода выдавила дно у бочки, но то бочка, а то огромная каменюка. Да и болтала Вэлэри невесть что, помутилась рассудком… Хотя звучало умно. Она вообще умная… И она не сомневалась, используя заклинание, которое еще не испытала с преподавателем…

Но у нее же не вышло! Да и кто из неодаренных поймет, что она там делала, с воздухом-то. А вот если он заморозит воду, все увидят. Растреплют. Сможет ли он потом дома морозить? Он ведь не станет магом, а син из бывших студентов всегда будет на особом счету у Магического Контроля. Стражи могут даже проверять его дом, опрашивать семью и соседей… Хотя, это он высоко хватил: ему и сином-то не позволят стать — он же применит заклинание, которое не должен был знать. Это приговор. Клеймо ненадежного. И что тогда? Всю жизнь таскать на себе чужие товары? Как отец?

Отцу он тоже не сможет помочь. Тех грошей, что платят на складах, едва хватит на еду, уголь и плату за квартиру. Если недоедать и недогревать, за полгода можно накопить один-два золотых. А надо тысячу.

С шумом рухнула на колени вернувшаяся здоровячка. Задыхаясь и что-то прерывисто бормоча, круглыми глазами повела вокруг. Увидав своих детей, замолчала. Потом моргнула раз, другой, и по щекам ее покатились крупные слезы.

Лучше бы кричала. Дилан сжал в кулаке горсть зерна. Казалось, еще немного и мог бы раздавить его, стереть в муку.

Медленно подошел Шон. Став перед Маркусом и Вэлэри, странно посмотрел на них, будто сам хотел лежать вот так же, ничего не чувствуя.

Дилан потер виски, ослабляя «обруч», и поднялся.

— Отойдем… Эй, слышишь? — Пришлось дернуть оцепеневшего Шона за руку. — Разговор есть.

Они остановились у плиты, перекрывающей вход. Шон зябко обхватил себя за плечи.

— Что за разговор?

Присев, Дилан тронул воду в луже. Отражение светляка качнулось теплыми бликами. Если Вэлэри права и простой кусок льда спасет всех, то он обязан попробовать… Он снизу глянул на Шона. В патриции метит, в настоящие. Для них закон важнее семьи, что уж говорить о друзьях. К тому же этот полукровка не так давно брызгал слюной, вопя, что они лишь соседи, не друзья. Как знать, может, именно он и сдаст его Контролю.

— Ты зачем через мост полез? — встав, спросил Дилан.

— Полез и полез. Что теперь?

— Жалеешь?

— А ты? Жалеешь, что за Дартс побежал?

Дилан и сам не знал. Вроде и жалел, а вроде и вернись время обратно, снова побежал бы.

Он взъерошил волосы, оглянулся. Малыши спали. Или были без сознания… Некоторые женщины тоже лежали, другие сидели, уставясь в пространство. А ведь не растормоши его Вэлэри, то и он вот так же пялился бы в никуда.

— Чтоб вас пески сожрали! — ругнулся он, сам не понимая кого больше проклинает: «погодников», законы или, как обычно, патрициев. — Шон! Ты тоже думаешь, что замороженная вода сдвинет плиту?