Следом за младшей сестрой пришла Роса, попросила за Ветта, «жениха». Дилан привел его, но как только они устроились, нагрянули «гренадерша» со своими двумя детьми и эсса со своим трехлеткой. Обе начали было голосить, мол, вы же маги, спасайте, но Дилан рявкнул, что «служитель»-син — больший маг, чем они, «перваки», и женщины умолкли. Впрочем, не ушли: переглянулись с отчаянием и, помявшись, сели справа от Леры. Так Маркус оказался в центре: Дилан, Шон и Роса с «женихом» были по одну сторону, Лера, Алли и женщины с детьми — по другую.

Глядя на этот «слет», Лера едва удержалась, чтобы не брякнуть: «Заседание объявляю открытым». Стараясь не выдать нервный озноб и крепче обхватив теплую ладошку Алли, которая приткнулась ей под бок, наконец спросила:

— Шон, ты можешь вырыть ход?

Все посмотрели на Шона.

Под впившимися в него ожидающими взглядами тот выпрямился и недовольно зыркнул на Леру:

— Мы с землей работали, а тут камень кругом. «Воздушники» же не дробят камень заклинанием, которым рыхлят почву, не так ли?

— Так. Но, может, у «земельников»…

— Говорю же, другое! — Шон дернул подбородком. — Для камня и земли разные заклинания. И камень у нас со второго курса.

— Понятно… — Лера не хотела показывать разочарование, но и сама услышала, как жалобно прозвучал ее голос.

Шон тоже услышал, вскинулся:

— Ты же «воздушница»! Вот и дай нам воздух!

Теперь все посмотрели на нее да так, будто она из рукава волшебную палочку достанет. Даже Дилан!

Лера вернула Шону сердитый взгляд:

— Нас такому пока не учили. И вообще, как ты себе это представляешь? Из ничего получить что-то… Не выйдет! Закон сохранения массы вещества справедлив в любом мире.

— Не слышал о таком законе, — огрызнулся Шон.

Наверное последние слова не стоило говорить: не подходят они деревенской девице, выдают с головой, однако Лера почувствовала лишь отголосок досады. По сравнению с тем, что воздух буквально улетал в трубу, мысль, что кто-то заподозрит ее в иномирности казалась такой ерундой.

— Из ничего получить что-то… — повторила она, принимаясь размышлять вслух. Так было легче выстраивать в ряд скачущие мысли. — Из ничего… Но у нас же не ничего, верно? У нас есть вода. А вода — это водород и кислород… Дилан, ты можешь расщепить воду?

Дилан недоуменно моргнул, и вместо него отозвался Шон:

— Если ты имеешь в виду «испарить», то Дилан пока не учил такого. Вот Маркус мог бы…

Взгляды скрестились на лежащем без движения Маркусе.

— Толку-то испарять? — пробормотала Лера. — Та же вода… Да и умей Дилан, ее слишком мало, чтобы получить достаточно кислорода…

Она осеклась, увидев непонимание на лицах «заседателей».

Паузу прервала «гренадерша», предложив сломать артефакты, которые тянут воздух наружу. Все задрали головы, всматриваясь в темноту, застывшую далеко вверху.

— Не достать, — всхлипнула эсса, и снова повисло молчание.

Что-то в этом молчании показалось Лере неестественным. Она оглянулась. Женщины стихли! Они будто погрузились в апатию: кто лежал, кто пока сидел, но ни одна не пыталась предпринять хоть что-то. И дети заснули. Только малыш у девочки на руках никак не успокаивался, и его жалобный, беспомощный плач ввинчивался в виски тонким сверлом.

Вот бы кто-нибудь так же просверлил стену хранилища. Иначе скоро тут будет вакуум… Вакуум… Возникшая ассоциация была настолько яркой, что Лера решила поделиться ею со всеми.

— Знаете, как легко чистить орехи? — спросила она.

Похоже, и на их «заседание» накатили сонливость и безразличие, потому что никто не ответил, только Дилан нахмурился. Возможно, подумал, что она бредит. И возможно, он прав… Тряхнув головой, чтобы мысли перестали разлетаться и собрались в кучку, Лера продолжила:

— Орехи кладут в непроницаемую емкость и резко откачивают воздух. Но ведь под скорлупой тоже есть воздух и, когда снаружи давление исчезает, он взрывает скорлупу изнутри. Хрясь, и орехи почищены!

Дилана передернуло.

— В Бездну твои орехи! Зачем такое говорить?! Или… Ты думаешь… — Он облизал губы и покосился на задремавшую Алли. — Думаешь, нас так же?.. Изнутри — хрясь…

— Нет, конечно! Просто вспомнилось…

— Проклятье! Вэлэри! Вспомни что-нибудь другое, полезное.