— Ульрих, я получил донесения от мэра о появлении имперских войск близ Высокограда, — начал я ровным, но с оттенком беспокойства голосом. — Численность армии оценивается примерно в двадцать тысяч человек. Их целью, скорее всего, был Лансебаг, и я полагаю, что их намерения, похоже, простираются дальше этого.

Брови Ульриха нахмурились, его глаза сузились со смесью любопытства и опасения.

— Ваше величество, это действительно тревожные новости. Имперские силы могут представлять значительную угрозу для исхода битвы.

— Это еще не все. Вы будете шокированы, узнав, кто возглавляет армию".

— Кто это? — Любопытство Ульриха достигло своего пика.

— Бывший граф Высокоградский.

Ульрих глубоко вздохнул, переваривая доставленные ему новости.

— Если это так, мы должны предположить, что Лансебаг почти попал к ним в руки, — ответил он.

— Я знаю, — подтвердил я, соглашаясь с мнением Ульриха. — Причина, по которой я пригласил тебя сюда, заключается в том, чтобы собрать еще пятнадцать тысяч солдат для усиления армии генерала Львова в Мезирово.

Я искренне надеюсь, что Высокоградский не вмешается в продолжающуюся войну, но это всего лишь моя оптимистичная мысль. Нам лучше подготовиться к любым неожиданностям.

Завоевание Лансебага будет только началом. Я предполагаю, что стремление Высокоградского к достижениям подтолкнет его дальше. Все для того, чтобы доказать свою состоятельность и произвести впечатление на имперскую знать, свой новый круг друзей.

Это был инстинкт, вплетенный в ткань человеческой природы, неустанное стремление к принятию. У каждого человека инстинктивно есть стремление вписаться в социум и избежать исключения в той или иной форме.

— Ваше величество, считайте, что это сделано. Я мобилизую необходимые ресурсы и обеспечу готовность войск выступить на Мезирово как можно скорее.

Твердым кивком я поблагодарил министра Ульриха за преданность и решительность.

— Спасибо, Ульрих я оставляю это в твоих руках.

Когда министр Ульрих покинул кабинет, в комнате воцарилась торжественная тишина. Я наклонился вперед, мой взгляд был прикован к карте королевства, разложенной передо мной.

— Несмотря ни на что, я не должен позволить войне перекинуться на мою границу, — медленно пробормотал я.

На следующую неделю, в роскошном зале для аудиенций особняка, генерал Львов предстал передо мной.

Он проиграл битву при Мезирово и король Бычерог сбежал в наше королевство.

Тяжесть поражения, создавала мрачную атмосферу в большом зале.

Вместе со мной стояли военный министр Ульрих, король Бычерог и служитель культа огня Агнимед.

Страх овладел королем Бычерогом, наблюдая хаос и опустошение, вызванные врагом, который мог стереть город с лица земли.

Служитель огня Агнимед был обеспокоен судьбой своего святилища, наполненного драгоценными артефактами и сакральными знаниями. Он боялся, что эти сокровища могут оказаться в руках врага.

Атмосфера зала наполнилась напряжением из-за тяжелых событий, которые недавно произошли.

Мое лицо выражало беспокойство, когда вспоминал момент, когда мне доложили о поражении. Мой дворецкий Эдуард ворвался в кабинет, передавая ужасную ситуацию на поле боя.

Без колебаний я вызвал генерала Львова, осознавая серьезность новости и желая услышать ее от него лично.

— Скажите мне, господин Львов, что случилось на войне? — спросил я.

Взгляд Львова опустился, лицо выражало стыд и сожаление. Его приглушенный тон рассказывал о серии сражений и окончательном поражении наших войск. Он нес на себе тяжесть ответственности и разочарования, деля суровую реальность наших потерь.

Мое лицо отражало смесь замешательства и недоумения. Мои брови нахмурились, а выражение лица отразило странное сочетание беспокойства и недоумения.

— Я отправил вам еще пятнадцать тысяч солдат в качестве подкрепления, — заявил я, с оттенком недоумения. — Вы их не получили?

Львов хмуро посмотрел на меня, и его глаза искали объяснения.

— Подкрепление? — повторил он, покачав головой. — Я ничего не получал, ваше величество. Мы остались без поддержки, лицом к лицу с врагом.

Я и мой военный министр Ульрих обменялись взглядами. Паника и замешательство отразились на наших лицах.

Известие о пропавшем подкреплении заставило нас почувствовать себя неудобно. Отсутствие ожидаемых войск вызвало вопросы о их местонахождении и возможных сложностях, с которыми мы могли столкнуться.