— Я Онора Эверент Ноктис кел Аммос. Эрда Корпуса Ноктис, — представилась эрда на Едином, внимательно глядя в зеркало. — Если ты, Восходящий, сейчас видишь мою осанну, это означает, что я погибла и тебе досталось содержимое моей Скрижали.

Она провела кончиком черного ногтя по краю бокала, оставляя едва заметный след на тонком стекле.

— Не будем тянуть ламию за хвост. Не знаю, какой была моя последняя битва, кто оборвал мое Восхождение… Да и не важно это. Кто бы ты ни был, мой победитель…

Губы Оноры сложились в тонкую ниточку, она наклонилась вперед, радужки ее глаз налились сияющим золотом:

— Я предлагаю тебе сделку.

Затем эрда откинулась на спинку стула, плавно закинула ногу на ногу и неспешно провела ладонями по подлокотникам, словно лаская живую плоть, а не бездушный металл. Справа от нее распахнулась Скрижаль, и одна из Рун покинула ее, обратившись в руке Восходящей небольшим сосудом в форме свитого кольцом дракона, глотающего свой хвост. Онора медленно продемонстрировала его зеркалу, удерживая на серебряной цепочке, а затем надела на шею, как амулет. Дракончик удобно устроился в треугольном вырезе меж двух изящных полушарий.

— Среди моих Рун есть Драконья Клетка. Ты уже понял, что в момент смерти она уловила мою душу. Не пытайся сорвать печать: ты только погубишь себя… и меня. Никто, кроме небесного мастера, не сможет снять печать Хранилища. Для тебя эта Руна бесполезна. Но я готова заплатить за нее драконий выкуп…

Она потянулась к столу, взяла засахаренную ягоду и, поднеся ко рту, медленно сжала ее зубами. Сок потек по ее губам, делая почти черное — алым.

— Пятьсот Звездных Монет. Это цена души золотой эрды. Все прочие Руны и добычу можешь оставить себе. И я принесу Клятву, что не буду мстить и преследовать своего убийцу.

Она чуть склонила голову, заправляя длинную прядь волос за ухо, и лениво улыбнулась:

— И кое-что еще, если захочешь, когда верну тело… Обман не в моих интересах. Ничего не бойся, ведь на кону — моя душа и мое Восхождение.

Продолжая улыбаться, она медленно провела кончиком языка по алым губам, слизывая ягодный сок, — дразнящая хищница перед броском. Змеиный взгляд не отрывался от зеркала, изучающе впиваясь в невидимого собеседника.

— Если ты хочешь заключить сделку, воспользуйся Порталом в Хартленд Корпуса, который найдешь среди других моих Рун. Или найди другой способ попасть в любой из Узлов. Когда окажешься там, покажи мой Ключ любому служителю Корпуса и скажи…

Ее губы сложились, выговаривая несколько слов на языке Народа Кел: «Аммор вен’тар, ноктис весс». Вероятно, это был шифр, потому что фраза означала «дракон клянется, тени слышат» или что-то в этом духе.

— Тебя отведут к экзарху Корпуса, и он заплатит тебе. Клянусь, никто не причинит тебе вреда. Ты получишь Монеты и уйдешь своими тропами. Корпус забудет о тебе. И еще…

Язык эрды вновь нервно облизнул тонкие губы:

— Если мои служители погибли и их стигматы Восхождения у тебя… принеси их тоже. Ты получишь за каждый по десять Монет. Это вдесятеро больше, чем даст Храм Вечности.

Она замолчала, а затем, вновь наклонившись вперед, тихо произнесла:

— Если же ты отвергаешь сделку, знай, Восходящий…

— Корпус будет искать золотую эрду из дома Ноктис. У нас много глаз и много рук, а ловчие уже идут по твоему следу. Тебя обязательно найдут, и все, принадлежащее мне, заберут из твоей Скрижали.

Эрда Онора зловеще улыбнулась, из блестящих угольно-черных глаз дышало холодное предупреждение.

— Корпус всегда добирается до своей добычи.

Она взяла бокал и подняла его, салютуя, но не отпила.

— До встречи в Хартленде.

Я моргнул, возвращаясь в реальность.

Ладони были холодными, в голове шипением ядовитой змеи все еще звучал шепот Оноры. Эрда Корпуса не просила, не умоляла — она вела переговоры расчетливо и уверенно, так, как будто ее душа не висела на краю небытия.

Пятьсот Монет за душу золотой эрды.

Невероятно много. Но куда важнее не Монеты. Она не просто хочет вернуться — она уверена, что сможет. Более того, в ее голосе сквозило что-то, что мне категорически не понравилось. Онора не боялась. Ни своей смерти, ни того, кто ее победил.

Предчувствия были скверными, последнее предупреждение настораживало, хотя я прекрасно понимал, что Восходящая использовала в осанне классическое трио: обещание награды, соблазнение и угрозу.

Очень похоже, что история с Корпусом еще не закончилась…