— Чтобы как раньше поговорить по душам, — последовал ответ от Лии. — И в последний раз попытаться отговорить тебя от того, что ты задумал.

— Что-то я не заметил в тебе миролюбивости, когда ты вместе со мной убивала членов Дикой Охоты, — с нескрываемой иронией произнес я, бросив короткий взгляд на девушку. — Где твое милосердие, когда ты требуешь от меня убить нашего пленника?

— Одно дело убивать в бою или уничтожать монстров по типу тех, что сидит в темнице. И совсем другое то, что задумал ты. Твой план — это… это…

Она на какое-то время замолчала, подбирая подходящее слово.

— … геноцид, — наконец-то сказала Амелия, — Погибнут десятки тысяч невинных. И все ради чего?

— Ради защиты. Если эльфам удастся закрепиться в этом мире, ты ведь не думаешь, что они остановятся, пока не уничтожат или не поработят всех? Думаешь, их остановит моральная сторона подобного решения? Они лишатся сна от мук совести? Не думаю.

— Но, если использовать их же методы, мы ничем не будем от них отличаться, — упрямо, с надеждой отговорить меня, произнесла Лия.

— Будем, — резко сказал я. — Мы выживем, а они нет. Простое и очевидное различие.

Я замолчал и отвернулся. Не было смысла продолжать этот спор и что-то доказывать. Но похоже, что у Амелии были иные мысли на этот счет.

— И что, нет способа решить все иначе? — спросила она.

— Ну почему же? — деланно удивился я. — Конечно есть: не мешать вторжению. Пусть все идет своим чередом. Начнется долгая и кровопролитная война. Умрут не десятки тысяч, а сотни тысяч невинных. И так до окончательной победы одной из сторон. Либо люди уничтожат эльфов, фактически все же совершив геноцид. А, учитывая наше невмешательство, в какой-то степени это все равно будет на нашей совести. Либо победят эльфы и уничтожат людей, или погонят всех в рабство. Надо ведь кому-то работать вместо этих ушастых снобов. В таком случае нам придется скрываться Тьма знает сколько времени.

Амелия ничего не ответила. Было очевидно, что оба варианта ей не понравились.

— Пойми, — спокойно произнес я. — Я пришел сюда только из-за тебя, и мне абсолютно плевать на судьбу этого мира. Можно по пальцам пересчитать тех, чья жизнь для меня что-то значит. Я могу и не вмешиваться в этот конфликт, заперев всех в «золотой клетке», но это не выход. Мой план — это всего лишь выбор. Выбор между большим и меньшим злом.

Послышался вздох со стороны девушки.

— Я готова принять все твои эксперименты, твою тягу к исследованиям и опытам…. Но этот геноцид… он переходит все границы. Должен быть иной выход.

— Попытаешься меня остановить? — с интересом спросил я.

— Если потребуется, — серьезно и мрачно произнесла Амелия, посмотрев мне в глаза.

Эти гляделки продолжались достаточно долго, пока я со смешком не отвернулся.

— Я тебя услышал, — с усмешкой произнес я. — И обещаю подумать над твоими словами.

Наступила тишина. Мы сидели и молча смотрели на озеро. Несмотря на не самый простой разговор, между нами, впервые за долгое время, не чувствовалось недосказанности.

«Хотя…», — с усмешкой и некоторым весельем подумал я, прежде чем попытаться разрядить обстановку.

— И что, больше никаких попыток манипуляций? Никаких нравоучений, что нельзя ставить опыты на разумных, даже если это монстры? Никаких «оставить бедного дракончика в живых, если я тебе дорога»?

— Последнее было всего один раз, — возмущенно пробормотала Амелия.

— Но ведь было же, — с улыбкой проговорил я, переводя все это в шутку.

Мы сидели молча и просто смотрели на водную гладь. Солнце уже успело скрыться за вершинами гор, и на долину опустилась ночь. В небе стали видны первые звезды, что отражались на воде. Я слегка пошевелил рукой, создав перед нами небольшой костер. Это напомнило мне о том, как когда-то мы так же сидели ночью у костра. К счастью, в этот раз все обошлось без нападения фанатиков.

В какой-то момент я почувствовал, как в мое плечо что-то уткнулось. Повернувшись, увидел, что Лия просто села ближе и положила свою голову мне на плечо. Я долго разглядывал ее светлые волосы.

— Знаешь, — неожиданно, даже для самого себя, вдруг заговорил я, — мне больше нравилось, когда у тебя были рыжие волосы.

— Как ты недавно сказал Шеале, «смерть меняет людей», — дав понять, что слышала наш диалог, тихо сказала Лия, не поднимая головы.

***

Интерлюдия. Францеска Финдабаир.

«Как быстро может перемениться жизнь», — пронеслась у меня в голове мысль.

Совсем недавно я была владычицей эльфов, а теперь едва ли второе лицо. Моя жизнь и жизнь моего народа изменились всего за один день. Появление собратьев, что некогда оставили нас, и последующее объединение в единый народ, где Народу Гор отведены вторые роли. Последующие планы по захвату Континента.

Все эти события прошли для меня фоном. Мне оставалось только безучастно следить за тем, как рушится все то, что я построила за долгие годы. Сперва пропали мои договоренности с Северными королевствами, которые должны были даровать моему народу лучшую жизнь. Все мои интриги и достижения более не имели смысла. И, словно вишенка на этом торте под названием жизнь, оказалось фактическое предательство моего народа. Верными мне остались только старики, что давно утратили тягу к жизни.