— Я поеду с тобой. Научишь меня накладывать метки.

Немного помедлив, Кретов кивнул:

— Хорошо. Тебе уже можно начать работать с плетением. Чувство магии ты отлично развил, всего за несколько дней! Я же правильно понимаю, что ты сначала ощутил эти символы перед тем, как догадался достать кристалл?

— Да. Я их не видел, но чувствовал.

— Могу только гордиться своим учеником, — Дмитрий приподнял уголки губ. — А теперь расскажи, помог ли тебе Прохор чем-нибудь?

— Непростой вопрос, — нахмурился я и пересказал, как прошла моя встреча с отшельником.

Выслушав меня, Дмитрий долго молчал, глядя сквозь лобовое стекло. А затем произнёс:

— Ничего себе. Прохору можно доверять — столь мудрых провидцев в наше время днём с огнём не сыщешь. И если он утверждает, что эти существа несут угрозу всему человечеству — значит, так оно и есть.

— Я спасу своего брата, — твёрдо произнёс я. — И если смогу тем самым помочь остальным людям — буду только счастлив.

Кто знает… может, именно для этого я и пришёл в этот мир.

— Знаешь, Григорий… А я не сомневаюсь, что у тебя получится. Только не сдавайся.

— Не сдамся, — кивнул я.

Скоро мы уже добрались до места. Кретов резко остановил автомобиль перед Конгрегацией провидцев. Ночью здание выглядело иначе — высокие шпили на крыше уходили в тёмное небо, а витражи, днём переливавшиеся цветными бликами, теперь казались слепыми глазами.

Я вышел из машины и постучал в дверь.

— Что вам нужно? — раздался грубый голос из интеркома, висящего рядом с дверью.

— Полиция, — ответил я.

— Ну и по какому вы вопросу? Конгрегация закрыта.

— Я барон Зорин, а со мной Дмитрий Кретов, член Конгрегации. Мы полицейские провидцы, и нам срочно нужно в архив. Открывайте.

— Архив ночью не работает, — буркнул охранник. — Приходите утром.

— Мы расследуем серию похищений, и у нас нет времени ждать до утра, — настаивал я.

— Открывай уже, бестолочь! — в нетерпении рявкнул Кретов. — Из-за тебя преступник может уйти.

За дверью наступила пауза. Затем раздался звук отодвигаемых засовов.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось недовольное лицо охранника — мужчины с седыми усами и глубоким шрамом через бровь.

— Ладно, проходите. Но только в архив и сразу обратно.

— Так бы сразу, — Дмитрий, оттеснив его плечом, протиснулся внутрь.

Мы вошли в холодный коридор, освещённый лишь редкими светильниками. Шаги гулко отдавались от каменных стен.

— Где у них хранится каталог? — спросил я. Голос показался непривычно громким, и эхом отразился от стен.

— В одном из отделений библиотеки, под охраной. Но у меня есть доступ.

Кретов достал из кармана небольшой медальон и поднёс его к двери с выгравированными рунами. Дверь отозвалась тихим щелчком и приоткрылась.

Архив Конгрегации оказался огромным залом с бесконечными рядами полок. В воздухе витал запах старой бумаги и воска. Всюду висели защитные плетения, в том числе предотвращающие пожар, и плавали серебристые эфемеры любопытства.

— Так-так, «Кодекс Умбры»… — пробормотал Дмитрий, пробегая пальцем по корешкам. — Здесь.

Он достал толстую книгу и раскрыл её на середине. Включил абажур на столе и положил книгу рядом.

— В Москве зарегистрировано два владельца, — сказал он, водя пальцем по списку. — Граф Сытин…

— Какое совпадение, — улыбнулся я. — Теперь точно пора с ним побеседовать.

— Несомненно. И второй человек — барон Коврягин.

— Лужкова здесь нет?

— Не-а. Но он вполне мог сделать незаконную копию, когда был членом Конгрегации. Я ведь навёл о нём справки — Василий Евгеньевич интересовался тёмными искусствами.

— Значит, у нас добавилось двое подозреваемых. Оба провидцы, оба имеют доступ к нужному гримуару.

— И оба могут быть причастны, — заключил Дмитрий. — Но фамилия Сытина нам уже знакома, а Коврягин… Ладно, проверить нужно обоих.

— Тогда поехали в отделение, пробьём информацию по барону, а утром навестим Сытина.

— Так и поступим, — Кретов захлопнул книгу.

Мы покинули архив так же быстро, как и вошли. Охранник проводил нас недовольным взглядом, но ничего не сказал.

Дмитрий завёл машину, и мы понеслись по пустынным улицам к полицейскому участку.

Полицейский участок встретил нас ярким светом люминесцентных ламп и запахом растворимого кофе. Дежурный сержант, толстый мужчина с мешками под глазами, лениво поднял голову от компьютера.