— Дима, — он хмыкнул, — опять ночные посиделки?

— А ты, я смотрю, баиньки хочешь? Взбодрись, ещё полночи впереди, — пробурчал Кретов, на ходу показывая удостоверение.

Я полез за своей лицензией, но дежурный только отмахнулся. В отделении меня уже знали.

Мы направились в провидческий отдел. Дмитрий открыл свой потрёпанный ноутбук и сказал:

— Я поищу в полицейских базах. Сможешь пробить подозреваемых по открытым источникам? Вдруг найдётся что-то важное.

— Нет проблем, — ответил я, сел на стул и достал смартфон.

Сытин в социальных сетях зарегистрирован не был. О нём встречались публикации, но все они были довольно старыми и никак не могли нам помочь. А вот с Коврягиным ситуация была иная.

Судя по записям в соцсетях, барон уже несколько месяцев проживал за границей. Правда, это ни о чём не говорило, ведь жертв похищали с помощью телепортации, но всё-таки…

Однако вскоре я нашёл ещё информацию.

— Смотри, — я показал Кретову экран своего телефона. — Сегодняшний вечер. Благотворительный ужин в Лондоне.

На видео упитанный мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем смокинге чокался бокалом с каким-то политиком. Запись была опубликована час назад, да и ужин проходил именно сегодня.

— Значит, у него алиби, — хмыкнул Дмитрий.

— Похоже на то. Там были десятки свидетелей, кто-то вёл прямую трансляцию в соцсети, — сказал я, продолжая листать ленту. — Барон есть на многих фото и видео. Но он мог специально создать себе алиби, а девушку похитил его фамильяр.

— Я уже узнал. Согласно документам, у Коврягина нет фамильяра, — Кретов откинулся на спинку стула и устало вздохнул.

— Значит, остаётся только Сытин, — положив телефон на стол, сказал я.

— Как будто нам двоих подозреваемых мало, теперь появился ещё один, — Дмитрий потёр переносицу. — Ладно. Давай поспим пару часов и с утра поедем к нему.

Я хотел возразить — мне не терпелось действовать, — но вдруг почувствовал, как тяжелеют веки. Целый день в поездке и ночь без сна давали о себе знать.

— Ладно, — согласился я. — Но выезжаем как можно раньше.

Кроватей или хотя бы дивана в кабинете не было, и мы с Кретовым в итоге остались на стульях. Спать сидя вполне удобно, особенно когда чертовски устал.

— Если это Сытин, — пробормотал Дмитрий, уже закрывая глаза, — то завтра будет интересный разговор.

Я не ответил. В голове крутились обрывки мыслей — гримуар, следы эфира, проклятие Сергея…

Последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в сон — тусклый свет уличного фонаря за окном и приглушённый гул ночного города.

Утро наступило слишком быстро. Немного приведя себя в порядок, мы купили кофе и отправились к графу Сытину. Раннее утро выходного дня радовало отсутствием автомобилей на дорогах и тишиной.

Роскошные кованые ворота поместья были украшены фамильным гербом Сытиных. Когда наш автомобиль остановился у въезда, автоматические камеры повернулись в нашу сторону с едва слышным жужжанием.

Чуть помедлив, ворота открылись. Хотя мы и не предупреждали о визите, нас пропустили. Видно, поняли по мигалке на крыше, что машина полицейская.

На крыльце нас встретил дворецкий. Вежливо поклонившись, он сказал:

— Доброе утро, господа. Чем могу помочь?

— Полицейские провидцы Дмитрий Кретов и Георгий Зорин, — ответил мой наставник. — У нас есть вопросы к графу.

— Прошу внутрь, — дворецкий жестом пригласил нас в дом.

Нас проводили в гостиную и предложили чаю, но мы отказались. Я сел на диван, рассматривая роскошное убранство дома. Пока что не видел причин, зачем бы столь обеспеченному человеку заниматься подобными преступлениями. Но подозрения всё равно были.

Граф Сытин вскоре пришёл к нам. Высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и холодными серыми глазами. Он был одет в безупречный костюм-тройку, на правой руке блестел золотой перстень с родовым гербом.

— Господа, — его голос звучал ровно, без тени волнения, — какая неожиданная честь. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, Роман Витальевич. Перейду сразу к делу: мы выяснили, что вам принадлежит копия «Кодекса Умбры», — ответил Дмитрий. — Это так?

— Да.

— Мы можем взглянуть на неё?

— С какой же целью? — не показывания ни капли раздражения или недовольства, поинтересовался граф.

— Формулы из книги были задействованы на месте преступления.

— Вы меня подозреваете? — Сытин изогнул бровь.