Ну да, сложно быть надменным, когда тебе стальной хваткой передавили горло. А именно это я и сделал первым делом. Мгновенно приблизился, схватил правой рукой его за глотку, а левой ударил под дых. Не со всей возможной силой, конечно. Убивать его ещё рано. Но с удовольствием.

— Где Эльза, падла?! — ласково поинтересовался я, встряхнув этого типа, как котёнка.

Он же вместо ответа продолжил пучить глаза и хрипеть. Ах да, я же его всё ещё душу. Пришлось немного ослабить хватку.

Вертлявый смог вдохнуть, хоть и не в полную силу, и потянулся рукой к висящей на поясе шпаге. Пришлось ещё раз приложить его с левой, и сжать и разжать ладонь правой руки.

— Я хвсвхсё похял, — прохрипел он, не предпринимая больше попыток к сопротивлению.

— Похял он, — передразнил я. И снова сжал ладонь. — Где Эльза, я спрашиваю?!

— Не знаю я никакой Эльзы! — взвизгнул он, когда я ослабил хват. — Мне велели сказать на воротах про какого-то Стихийника! Просто передать!

— Кто велел?

— Боярин!

— Какой ещё боярин? — снова на мгновение сдавил я его горло. — Правду говори!

— Не боярин, а боярский сын! — зачастил он, несколько раз глубоко вдохнув. — Боярский сын Глобин! Он велел вызвать тебя, сказав про Стихийника. И сказал передать, что если хочешь что-то про него узнать, то придти к нему. Больше я ничего не знаю, клянусь!

— Точно?

— Точно. Ой, нет! Ещё сказал, чтобы ты один приходил. Иначе сам знаешь…

— Куда идти? — спросил я, отпустив его горло. Затем брезгливо вытер ладонь об штанину. Об свою. Потому что от вертлявого ощутимо пованивало. А одежда при ближайшем рассмотрении вся аж лоснилась от грязи.

— В таверну. Тут не очень далеко.

— Веди, — велел я. И уточнил: — Так далеко, или не очень?

— Не очень, — с опаской косясь на меня и потирая горло. — Минут двадцать идти. Что ж ты такой резкий, боярин? А если бы убил? Кто бы тебя к Глобину привёл?

— Да другого бы прислали, — пожал я плечами. — Веди, говорю! И рассказывай!

— Что рассказывать? — послушно зашагал он. Причём повёл в противоположенную сторону от моего обычного маршрута к академии.

— Про Глобина твоего, — пояснил я. — Кто такой? Чем занимается? Кому служит?

— Никому не служит, — замотал головой вертлявый. — Из вольных детей боярских. Раньше, получается, Государю служил.

— Прям Государю? — не поверил я.

— Ну не лично, конечно! Как все вольные служат. В случае чего надлежит явиться конно и оружно. Да что я тебе рассказываю, боярин?! Ты же сам вольный.

— Угу, — кивнул я. — Вольный. А почему этот твой Глобин раньше служил? Сейчас не служит, что ли?

— Так в розыске он, — отчего-то невесело вздохнул вертлявый.

— В розыске, говоришь? — хмыкнул я. — И ты, так понимаю, тоже?

— И я.

— Ладно, с этим разобрались. Следующий вопрос. Куда именно мы идём?

— К грузовому порту, — немного поколебавшись, всё же ответил он. — В таверну.

— Что за таверна? Как называется?

— Никак не называется. Для своих она. А чужим и знать про неё не надо.

— Для своих? — хмыкнул я, начиная соображать, с кем имею дело. — Вы бандюки, что ли? А Глобин у вас паханом работает?

Вертлявый на это ничего не ответил. Только посмотрел, отчего-то, обиженно. Интересно… Не нравится ему в бандитах?

Кстати, если мне не изменяет память, то грузовой порт находится довольно далеко отсюда. Минимум час идти.

— Стой! — скомандовал я. — Что же ты брешешь, падла? Двадцать минут, говоришь?

— Ошибся чуток, — аж отпрыгнул он от меня. — Да и куда тебе спешить, боярин?

— Есть куда, — рыкнул я, чувствуя, как Искра снова начала усиленно пульсировать. Только теперь ещё эта пульсация почему-то стала более отчётливой. Даже по мозгам стала бить, словно я только что марш-бросок пробежал, и отдышаться не могу. — Надо извозчика брать.

— Нельзя извозчика! — испуганно возразил вертлявый. — Боярин сказал, чтобы пешком пришли. Одни. Иначе вообще никуда не поведу!

— Хрен с тобой, — согласился я. Спорить не хотелось. Сейчас вообще хотелось лишь как-то успокоить Искру. Да что за хрень со мной происходит?! — Быстрее пошли тогда!

Минут через десять мне всё же удалось чуть-чуть успокоиться. Искра всё ещё пульсировала. Но по мозгам, по крайней мере, била уже не так сильно. Даже получилось сосредоточиться на предстоящей цели.