Шрифт:
Правда, князья на меня зло и так затаили. Хотя зло — это фигня. А вот землю отобрать они очень хотят. И впредь нужно быть осторожнее. А ещё мне кажется, что чего-то я про свои новые земли не знаю, наз вокруг них ажиотаж такой.
— Дядя! — обратился Наследник к Стародубскому. — Землю вы у боярина отбирать не вольны. Вира священна! Посему повелеваю суд объявить закрытым. К присутствующему тут Маркусу Северскому никаких вопрос по этому поводу быть не должно. Тебя же, Богдан Мстиславович, хочу сказать, что негоже через Суд князей свою жадность тешить! Впредь думай! Все свободны!
Князь Стародубский покраснел от гнева и сжал кулаки. Но возразить Мстиславу не решился. Лишь проводил его до выхода ненавидящим взглядом. А затем посмотрел на меня. И я тут же подумал, что стоит активнее набирать людей в дружину. Потому что миром мы с ним теперь точно не разойдёмся.
Уходили мы с Трёхозёровым и Елецким отдельно от остальных. Причём последними.
— Ох и ловок ты студент! — хмыкнул директор академии, стоило нам лишь покинуть палаты, и оказаться в одном из коридоров кремля. — Думал, защищать тебя придётся. Доводы подготовил заранее. А ты сам справился.
— Ловок! — согласился с ним начальник СБ академии. — Да и быстро всё закончилось. Обычно надолго всё растягивается.
— А где тут уборная? — решил я перевести тему. Я знаю, что директор всё знает. Но как-либо объясняться с ним неохота. Особенно сейчас, пока действует техника.
Так-то я, может быть, и смогу ему запудрить мозги. Но ведь будет ещё и завтра. И Елецкий спросит сам себя, а что это такое вчера было? Потому лучше пойду искать уборную.
— Потерпеть не можешь что ли? — удивился Горислав Михайлович.
— Тут идти по кремлю ещё минут десять! — возразил я. И для достоверности нетерпеливо затоптался на месте. — А потом ещё ехать сколько…
— Вон в тот коридор, до конца пройти надо. Там уборная, — подсказал мне Трёхозёров. — Беги. А мы тем в экипаже подождём.
И я побежал. А про себя думал, что в принципе могут меня и не ждать. Сам добраться смогу.
Вот что значит самовнушение! Пока добрался до конца длиннющего коридора и нашёл уборную, то и в самом деле захотел в туалет.
Умывшись, бросил взгляд на себя в зеркало, и вдруг сообразил, что пока шёл до уборной не заметил ни одной живой души. И это в кремле! Странно очень!
Потому оказавшись в коридоре, почти не удивился, увидев четырёх вооружённых мужчин.
Удивительным было то, что на одежде у них не было никаких опознавательных знаков. А насколько я успел заметить, в кремле и у стражников и у слуг нашит герб Рюриковичей.
Перейдя на магическое зрение, я удивился ещё сильнее. Потому что двое из них были очень сильными Стихийниками. Не ниже Витязя! А у меня даже оружия с собой нет…
Глава 4
Разговорами нельзя изменить мнение собеседника,
но порой удается изменить свое собственное.
Альфред Като
— Боярин Северский? — спросил один из Стихийников. А затем достал из внутреннего кармана какой-то жетон и показал мне. Жетон серьёзный, красивый. С номером. — Государева Безопасность. Иди за нами.
— А оно мне точно нужно, за вами идти? — осторожно поинтересовался я. Вроде как убивать они меня не собираются. Но тогда интересно, зачем привлекать такую силу лишь для того, чтобы пригласить простого боярина на разговор? Хватило бы простого служки.
Но по крайней мере стало понятно, почему коридоры пусты. Думаю, что для ГБ не составило труда приказать всем попрятаться.
— С тобой хочет поговорить боярин Нерождённый, — спокойно ответил Стихийник.
— Хорошо, ведите, — подумав, согласился я.
Ну в самом деле, не драться же мне с государевыми людьми. Тем более, что они и не нападают, а вежливо просят куда-то пройти.
Правда, в коробочку они меня взяли довольно профессионально. Впереди Стихийник и рукопашник, и сзади Стихийник и рукопашник. Отчего-то очень на конвой похоже. Может я что-то не так понял в суде?
Хотя вероятнее, что Нерождённого заинтересовало, каким образом я выкрутился. Он ведь, скорее всего, знал правду. Должность такая у человека. А на мне до сих пор висит техника…
Чёрт! Он сейчас начнёт задавать какие-то вопросы, я буду отвечать, он, конечно же, поверит. А что будет потом? Даже если Нерождённый сам не додумается про внушение, то подчинённые ему подскажут. И будут у меня большие проблемы с человеком, который является очень значимым для государства. Ведь судя по должности, он и к Великому Князю вхож.