— Ты жить хочешь, Вертлявый? — спросил я у своего сопровождающего.

— Меня, вообще-то, Втораком звать, — обиженно отозвался он.

— Жить хочешь, Вторак? — повторил я.

— Я и так живу, — буркнул он.

— Но тебе такая жизнь не нравится. Верно?

— Уж какая есть.

— Давай сделаем так, — продолжил я. — Ты сейчас всё расскажешь, а я тебе за это заплачу тысячу золотых рублей. Сможешь жить не так, как есть, а нормально. По человечески.

— Что-то я у тебя мешка с деньгами не вижу, — изобразил равнодушие вертлявый. Вот только я успел заметить, как блеснули его глаза, при упоминании тысячи.

— Лови, — вытащил я из кармана небольшой кошель и метнул ему. Сумку, в которой ещё оставались деньги, я действительно оставил в своей комнате в академии. Кто же знал, что ухожу навсегда? — Тут пятьдесят рублей. Остальное получишь потом. Если, конечно, правдиво всё расскажешь.

Вторак удивлённо посмотрел на кошель в своей руке, заглянул внутрь и, пару мгновений подумав, убрал за пазуху.

— Не обманешь? — поинтересовался он.

— Клянусь Честью!

— Ладно, спрашивай.

— Ты действительно про Эльзу не знаешь?

— Не знаю, — покачал головой вертлявый.

— Зачем меня хочет видеть этот твой Глобин?

— Он говорил, что выкуп с тебя стребует.

— То есть, она всё же у него? — пробормотал я. Но Вторак услышал.

— Я не знаю, — ответил он. — Сказал, что можно выгодно тебе кого-то продать. А потом меня послал и велел про Огненного Стихийника передать. Сказал, что после этих слов ты точно прибежишь.

— То есть ты этого Стихийника не видел?

— Не видел. Глобин на встречу с кем-то ездил вчера. Вернулся довольный. А сегодня меня послал.

Я задумался. Как-то это всё подозрительно выглядит. Не то, что с меня какие-то разбойники хотят выкуп стребовать. Это как раз нормально. Если бы у них была Эльза, то вполне логичный шаг.

Подозрительно то, что их главарь ездил с кем-то встречаться, и только после этого завёл речь про выкуп. Причём Стихийника его же человек, Вторак, в глаза не видел и, судя по всему, даже ничего про него не слышал.

Всё это сильно смахивает на ловушку. Ошибка этого Глобина только в том, что он понятия не имеет, кого в эту ловушку тащит.

— Сколько у Глобина бойцов? — задал я следующий вопрос.

Вторак, после этого вопроса, бросил на меня ещё один испуганный взгляд и отвернулся.

— Не хочешь отвечать? — хмыкнул я. И протянул руку. — Ладно. Кошель тогда верни.

— Семь человек у него, — нехотя пробурчал он.

— Кто? Рукопашники, Стихийники? Ранги? Ну! Либо говори, либо возвращай деньги! И про тысячу забудь!

— Три Стихийника, — после упоминания тысячи, жадность у Вторака пересилила страх. — Два Воина и один Гридень. Воины — воздушники. Гридень — земля. Остальные рукопашники. Рангов не знаю. Знаю только, что Илья довольно силён. К нему боярин с уважением относится.

— Угу. Сам Глобин кто?

— Рукопашник. Ранг не знаю.

— Ладно, — удовлетворённо кивнул я. — Считай, тысячу ты заработал.

— Ты сначала живым оттуда выйди, боярин, — нехотя произнёс вертлявый.

— Да уж как-нибудь выйду! — хохотнул я. И, снова ощутив пульсацию Искры, скомандовал: — Побежали!

Втораку ничего не оставалось, кроме как последовать за мной. Бежал я не в полную силу, оттого он не отставал, а даже немного опередил, указывая путь.

А мне стало немного легче. Такое ощущение, что у меня сейчас переизбыток Силы. Причём не маны, а именно Силы. И она просто требует хоть как-то её использовать. Ладно, надеюсь, что скоро такая возможность представится.

То, что у этого Глобина нет Эльзы, я больше чем уверен. Но что-то знать про немку может тот человек, с которым он вчера встречался. А это уже хоть какой-то, но след!

Бегом мы преодолели расстояние до грузового порта за полчаса. Правда Вторак после этого марафона выглядел полностью выжатым. Тяжело дышал и обливался потом.

Я же был свеж и бодр. Даже слишком бодр. К концу забега Искра снова стала сводить с ума. И я уже буквально мечтал побыстрее оказаться в этой самой таверне и поотрывать головы всем поручным Глобина. Поэтому был рад, наконец-то, оказаться в нужном месте.

— Иди за мной, боярин, — вытерев рукавом лоб, позвал меня Вторак. И первым зашёл в неприметное небольшое здание, в котором я никогда бы не угадал таверну.

Внутри, правда, тоже не было ни официантов, ни разносчиц, ни, даже, запаха еды. Просто большое, довольно тёмное помещение, в котором по центру стояли четыре стола с грязнючими столешницами. Короче, свинарник какой-то, а не таверна. Скорее всего, так это место называли от балды, а не потому, что здесь что-то готовили и продавали.