Да. Работы будет много. И ведь ещё о своей основной забывать не стоит…

Не без труда я вчера уехал, так и оставив коробки и лежащие в них материалы нетронутыми. Хотелось прямо там начать снимать их с полок и заняться работой. Но я себя остановил. Просто потому, что знал: закопаюсь в них до самого утра, невзирая на усталость, утомление и плохо работающие после долгого дня мозги. А вот толку будет мало.

Так что решение поехать домой отдыхать выглядело довольно здраво. Тем более, что основную работу никто не отменял.

— Доброе утро, — сказал я, заходя утром в отдел.

— Ага, — абсолютно нейтральным тоном отозвалась сидящая за столом Настя.

Чёт как-то холодновато. И я не в плане температуры, а её отношения. Да и эмоции с её стороны какие-то странные… Запутанные и обрывочные. Словно сидящая сейчас за столом девушка и сама толком не знает, что испытывает. Или что хочет испытывать.

При этом, что странно, путаница эта началась в тот момент, когда я вошёл в помещение отдела.

В голову закралась странная и полубезумная мысль, но я отбросил её практически сразу же. Во-первых, думать о том, что всё это из-за меня, слишком уж эгоцентрично. Понятно, в каком плане. Во-вторых, нафиг надо. От тесных связей с этой семейкой у меня в последнее время одни проблемы. Не хватало ещё и с Лазаревой в конфликт влипнуть, когда нам работать вместе предстоит.

Тем более, что я ни на минуту не забывал, что у нас два дела висят, с которыми нужно что-то решать.

— Материалы по новым делам? — спросил я, скидывая вещи на кресло и снимая куртку.

— Уже на столе, — отозвалась Настя, и в этот раз её голос прозвучал… как-то спокойнее. Похоже, что, чем бы ни была вызвана эта вспышка, оно прошло.

Ну и слава богу.

Я прошёл к занятому бумагами и папками столу. Раньше его занимал Сафин, а теперь стол оказался превращен в пространство для документов, над которыми мы сейчас работали.

Итак, что мы имеем. Первое дело касалось одного из «старых» кварталов города и связано с протестом жителей против застройки района строительной компанией. Второе же выглядело поинтереснее. Там было исковое требование от…

— Насть, ты же смотрела второе дело? — спросил я, продолжая читать папку.

— Какое из них второе? — отозвалась она, и её голос прозвучал довольно колюче.

— То, которое касается благотворительного фонда, — терпеливо пояснил я ей.

— А, да.

— И тебя ничего не смутило?

Она подняла голову от лежащих на столе бумаг и посмотрела в мою сторону.

— И что же должно было меня смутить?

Её вопрос прозвучал так, словно я сам должен был знать на него ответ. Что ещё непонятнее, в её голосе звучал… Может, мне показалось, но, кажется, в нём звучал вызов. Или нет?

Так, ладно. У меня сейчас нет ни времени, ни желания с этим разбираться.

Тем более, что перед тем, как браться за работу, нужно было сделать одно не самое приятное, но необходимое дело.

— Где бланки разрешений на самостоятельную работу? — задал я ей вопрос, откладывая папку с материалами дела в сторону.

— У меня на столе, — оживилась она. — Я собиралась сходить и…

— Не нужно, — перебил я её. — Я сам возьму у него подпись.

Так, а сейчас-то её чего в эмоциональном фоне так переклинило? Вроде только что холодная была, как лёд, а тут сразу же беспокойством вспыхнула.

— Я могу сама сходить к Роману и…

— Не нужно, — повторил я. — Не переживай, Насть. Я сам это сделаю. Давай их сюда.

Подошёл к ней и протянул руку с открытой ладонью. Настя бросила на меня короткий взгляд и почти сразу же отвела глаза, едва встретившись со мной взглядом.

— Ты уверен? Всё-таки он…

— Насть, мы либо работой занимаемся, либо игрой во взаимные обидки, — перебил я её. — Если начальство решило зарубить наше предыдущее дело, значит, у них имелось для этого основание.

О как. Даже смог сказать это и не сблевануть. Разумеется, они сделали это по какой-то своей причине. А как же иначе?

Настя пару мгновений помялась, после чего достала из ящика стола два бланка и передала их мне.

— Ладно, — вздохнула она. — Как скажешь.

— Как скажу, так и будет, — отозвался я, направляясь на выход из отдела.

Если честно, то не особо мне и хотелось разговаривать с Романом после того раза. Но и Насте я тоже сказал правду. Дружба дружбой, а служба службой. Работу надо выполнять. Тем более, что от нас зависят другие люди.

Проблема заключалась только в том, чтобы интересы этих людей опять не оказались на пути у начальства.