Краев стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как Лев Морозов, с его вечной самоуверенной ухмылкой, уверенным шагом направился прямо в портал.

— Морозов, стой! — попытался остановить его Виктор, но даже он понимал, что слова были бессмысленны.

Этот человек не слушал никого. Абсолютно. И сейчас он делал то, что считал нужным, совершенно не заботясь о здравом смысле или общей стратегии.

Толпа вокруг пришла в движение. Кто-то негодовал, кто-то с восхищением шептался, а трое молодых аристократов, видимо, решив не отставать в эпичности, рванули за ним следом.

И… не смогли.

Они просто врезались в невидимую стену, словно портал захлопнулся перед их носами. Один из дворян — чересчур резвый — с размаху влетел в преграду и свалился на землю, потирая ушибленный лоб.

— Что за чертовщина?! — раздался чей-то возмущенный голос.

Краев нахмурился. Это было странно. Даже слишком.

Однако недоумение всех собравшихся достигло пика через несколько секунд, когда… Морозов вернулся!

Он просто шагнул обратно, как ни в чем не бывало. Живой. Невредимый. Даже не потрепанный.

В лагере воцарилась гробовая тишина.

— Это… Как? — кто-то ошарашенно уставился на него, будто тот был пришельцем.

Но на этом все не закончилось. О нет. Этот наглый щегол… снова зашел внутрь, вернее залетел… Он будто бы оседлал неведомого зверя и оправился в полет! Краев потер переносицу.

— Он что, издевается?

Офицеры и аристократы вокруг замерли в ступоре. Никто не знал, как реагировать. Воины, которым Морозов уже показал свою мощь, смотрели на происходящее с выражением «да что вообще тут творится?». Все заслуги по защите города начинали меркнуть по сравнению с выкрутасами, которые он проворачивал.

Однако на этот раз он не вернулся. Минуты шли, но его не было.

— Может, он… не смог? — раздался чей-то тихий голос.

Краев молчал. Хотелось бы сказать, что его не волновало, что случилось с Морозовым, но он понимал: если этот человек действительно не вернется, это будет потерей… нет, катастрофой.

Прошло еще больше времени. И вот, когда все уже начали думать, что портал навсегда забрал этого безрассудного артефактора… что-то изменилось.

Магическая структура разом содрогнулась, вспыхнув ярким светом. И в этот момент Лев Морозов вышел обратно. Но это было еще не все.

Портал, этот огромный, ужасающий разлом, начал сжиматься. Магия вокруг дрожала, словно кто-то насильно уничтожал саму суть этой аномалии.

И через несколько секунд… он исчез. Полностью. Все застыли. Никто не мог поверить своим глазам.

Краев был не из тех, кто легко поддавался эмоциям, но даже он в этот момент ощутил… ну, нечто похожее на шок.

Этот человек… один… закрыл портал такого уровня.

— Это невозможно, — тихо выдохнул кто-то рядом.

Но вот он стоял перед ними, абсолютно реальный, живой, с выражением лица, которое как бы намекало: «А вы в этом сомневались?».

Виктор Краев молча смотрел на него, понимая только одно. Мир после этого дня уже не будет прежним.

Я с удовольствием посмотрел на свое кольцо, на котором явно проявилось что-то новое. Отлично. Значит, даже само мироздание решило, что мои подвиги достойны повышения ранга. Хотя, честно говоря, мне и так было неплохо.

Тем временем ступор у окружающих начинал проходить. Кто-то шевельнулся, кто-то зашептался, а один особо эмоциональный вояка даже выдал солидную тираду, состоящую исключительно из мата. Приятно, когда твои деяния вызывают такую живую реакцию.

В любом случае, день я провел прекрасно. Но, пожалуй, уже пора отправляться домой, в поместье, налить себе чего-нибудь горячительного и расслабиться. Забористого пойла серых варваров мне было мало.

Однако, как я и ожидал, меня никто так просто не отпустил.

Первым, как ни странно, в себя пришел Краев. Он шагнул ко мне, смерил взглядом, в котором явно боролись две противоположные эмоции, и выдал:

— Морозов… Вот что мне с тобой делать? С одной стороны, ты спас город. С другой — поступил настолько безрассудно, что хочется тебя как минимум выпороть.

Я усмехнулся.

— Так выбери что-нибудь одно.

— Вот в том-то и дело, что не могу, — он тяжело выдохнул, проведя рукой по лицу. — Пожалуй, ограничусь тем, что представлю тебя к награде.

— Как угодно, — флегматично отозвался я.

И тут ко мне подошел еще один человек.

Этот был мне не знаком, но выглядел он солидно. Форма, суровый взгляд и повадки вояки. Определенно, представитель военных. В отличие от Краева, он не стал устраивать долгие нравоучения. Эти ребята были простыми: что в голове, то и на языке.