Я метнул зеленую энергию в ближайшие к врагу растения и представил, как из них поползли лианы и опутывают ноги и руки наступающих. Получилось.

Пока противник выпутывался и рубил лианы, Олег со товарищи рубил противника. Ну и я присоединился. Через несколько минут дело было сделано.

Частью разгромив, частью разогнав мятежников, мы без потерь отступили в расположение.

Все прошло достаточно тихо. Когда мы пришли в расположение, нас там уже ждали Шереметев и Сергей.

Государь внимательно выслушал графа и задумался. Он расхаживал туда и обратно между кустов, и беззвучно о чем-то беседовал сам с собой.

Потом вернулся и отдал приказ штурмовать Монплизир.

– Но сделать надо так, чтобы ни один волос не упал с головы этого так называемого царевича и этого кривого носа. Живьем брать демонов.

Оглядев всех вокруг, Иван под номером пять остановил взгляд на мне и произнес:

– Андрей Борисович, штурм вражеских позиций, я прошу возглавить вас.

Как по мне, так весьма странное предложение, с учетом того, что в окружении царя сейчас было немало офицеров и даже несколько генералов, пускай и специфических.

Короче, это командование, неслабый шанс завести себе на ровном месте впечатляющее количество могущественных врагов.

Увидев, как я сквозь зубы произнес: «Слушаюсь, Ваше Величество!», царь подозвал меня поближе и едва слышно произнес:

– Ермолич, я вас прекрасно понимаю, в данной ситуации для меня важны преданность, а не регалии. Идите, выполняйте и обсуждайте.

Сейчас спорить с царем, я был не готов, поэтому возглавил штурм. Как и указывал наше ясно солнышко царь-государь, штурм провели со всей возможной деликатностью. Все-таки кругом наши люди, хоть и заблудшие, так что особо не лютовали.

Положили только половину супостатов. А если бы царь не просил сделать штурм нежно, могли и меньше. Однако того, кто считал себя царевичем Алексеем и Веселовского мы сберегли.

Нашли в дальнем углу, прятались среди какого-то хлама. Под белые руки доставили перед светлейшие очи Ивана Пятого.

Император долго прохаживался мимо стоявших с поникшими головами царевича Алексея и Веселовского, по бокам от которых стояло двое солдат конвоя.

Иван Пятый остановился перед командиром караула и рявкнул:

– Кто распорядился взять под караул царевича Алексея?

Услышав это, царевич Алексей и Веселовский приободрились, а, услышав следующую фразу царя, воспрянули духом.

Подозвав кого-то из вельмож, Иван Пятый распорядился:

– Доставить претендента на российский престол в Санкт-Петербург!

Я чуть не выругался с досады. Зачем штурмовать, людей класть, если все равно согласились с требованиями Алексея.

На лице графа Шереметева, тоже проскользнуло выражение недоумения. Однако сказался опыт долгого служения при дворе – через секунду Борис Петрович снова был невозмутим.

Сергей тоже был возмущен, но глядя на деда, предпочитал не лезть поперек батьки в пекло.

Олег, судя по всему, вообще никак не воспринял новые вводные от царя. И этот понятно. По большому счету, что ему до мелких разборок в царственном доме. Он о глобальных вещах думал. Иногда Олег Сельвестрыч, хоть и был орком, но действительно напоминал мне земляков своих предков – японцев. Хотя какие они здесь в этом мире японцы, я не знаю. Может, вообще не похожи на наших. Вообще, соседство с орками должно было бы как-то отразиться на их характере.

Впрочем, это все лирика. Пока я наблюдал за реакцией своих друзей, рядом с царем появился Илларион Гаврилович Воронцов, тюменский и туринский воевода. Именно с ним активно, но тщательно это скрывая, общался Ландорф.

Низко поклонившись государю, Воронцов обратился к Ивану Пятому:

– Ваше Величество, дозвольте мне сопровождать царевича Алексея в Санкт-Петербург.

Царь окинул взглядом Воронцова, потом о чем-то на минуту задумался и произнес:

– Дозволяю, Ларион Гаврилович. Поедешь при мне и царевиче, а пока иди, займись подготовкой царского поезда. Сделай все как подобает. Негоже царю с претендентом абы как в столицу возвращаться.

Услав таким образом Воронцова и отослав Алексея и Веселовского

со всем уважением, но в сопровождении десятка морпехов собираться в поездку, царь жестом подозвал к себе Шереметева.

Довольно долго и настойчиво, что-то ему рассказывал и отдавал какие-то распоряжения. Все это он делал на пониженных тонах, то и дело кидая в мою сторону внушительные взгляды.

Как бы заканчивая разговор, Иван Пятый уже в полный голос строго сообщил:

– Так что прошу вас, граф сделать так, чтобы мы без происшествий достигли нашей столицы.