— А ты мне не расскажешь, с чего вдруг так быстро свадьбу решили играть? — спросил я у княжны, дожевав бутерброд. — Не верится мне, что Станиславу так уж сильно хотелось как можно быстрее тебя в кровать затащить. Должна быть более веская причина для такой спешки.

— Была причина, — ответила княжна. — Лютогост и воеводы отца предали, а простые люди — нет. И некоторые дружинники всё ещё верны ему, просто не знают, что делать теперь, ведь отца убили. И кровопивец очень боится, что дружинники поднимут бунт и люди их поддержат. После казни отца и его брата — дяди Радомысла недовольных стало ещё больше. Говорят, в Речине, где дядя посадником был, до сих пор дружина не сдалась и обороняет город от чермянских псов. А то, что они объявили князем Далибора, это неправильно. Так нельзя, никто ему не будет подчиняться. Поэтому и свадьба.

— Чтобы легитимность Далибора через брак с тобой закрепить?

— Леги… чего?

— Не обращай внимания, лучше расскажи: как вообще происходит это назначение нового князя? Есть какая-то процедура, ритуал? Не может же просто так человек со стороны прийти и заявить, что он теперь будет князем? Ты ведь знаешь, что я позабыл многое после отравления, я ведь тебе рассказывал.

— Просто прийти нельзя, — пояснила Ясна. — Престол должен быть свободным. Вот как сейчас: отца убили, дядю Радомысла — тоже убили. Лютогост отказался от престола, а Чеслав пропал.

— Кто такой Чеслав.

— Сын дяди Радомысла. Он был в очереди на престол после дяди и брата. Но он пропал, возможно, погиб.

— А ты и Звана? Женщины не имеют права на престол? — спросил я.

— Имеют, — ответила Ясна. — Но только замужние. Поэтому кровопивец так и спешил со свадьбой. Когда я вышла замуж, то получила своё право на престол. Я стала Крепинской княгиней, а мой муж — Крепинским князем.

— То есть, ты хочешь сказать, что до вашей свадьбы Далибор по факту Крепинским правителем не был, хоть его и посадили на престол?

— Посадили, — усмехнулась Ясна. — Только без права. А после нашей свадьбы это право у него появилось. Но правителем он всё равно не стал.

— Погоди! Ты меня совсем запутала! А кто тогда правитель? Кто из вас главный? Я думал, что он, как мужчина, а, выходит, ты, как наследница престола.

— Могу быть я, — ответила Ясна. — Но и он может.

— Да неважно, кто может, ты мне скажи, по факту кто сейчас правитель Крепинского княжества? — спросил я, окончательно запутавшись в сложной схеме местного престолонаследия.

— Сейчас никто, — ответила Ясна. — Но обычно муж правит, хотя иногда и жена может. Зависит от того, как договорятся.

— А если не договорились?

— Такого не бывает.

— Ну а как-то этот договор скрепляется? Если договорятся, а потом кто-то передумает, что тогда?

— Нельзя передумать. Если договорились, то собираются воеводы, зовётся княжий верховник, и им объявляют решение. Воеводы и верховник признают нового князя или княгиню, и ему или ей служат все. И после этого уже ничего нельзя изменить.

— Хорошо, но вот ты сбежала, и что теперь будет делать Далибор? Вы же не договорились.

— Если воеводы и верховник признают его, то он станет князем. Ведь право у него теперь есть.

— А они признают, — сказал я.

Ясна кивнула, подтвердив мои слова.

— Ну а если с Далибором что-то случится, ну, например, упадёт с лестницы и сломает шею, не сейчас, а потом как-нибудь, кому тогда перейдёт престол? — спросил я.

— По праву мне, — ответила Ясна. — Моё право первое. Но если я не смогу отстоять его или откажусь, то Беримиру — младшему брату Далибора. Или Чеславу, если он ещё жив и тоже сможет отстоять право. Но мне сейчас не хочется об этом думать и говорить.

— Понимаю. Давай лучше поговорим, куда мы с тобой отправимся. Ты сказала, что собиралась к дяде бежать, если бы вдруг смогла прирезать Станислава и выйти из замка.

— Почему если? — насупилась княжна, точнее, уже княгиня.

— Ладно, ладно, — усмехнулся я. — Без если. Но ты же понимаешь, что дороги все очень быстро перекроют и начнут проверять каждого, кто по ним идёт или едет. Шансов далеко уйти у тебя не было, если идти днём. Передвигаться куда-либо можно лишь ночью. А днём прятаться и отдыхать. И лишь в лесу, потому как в любом другом месте есть опасность, что тебя поймают. Это меня мало кто в лицо знает, а вот тебя — многие.

— Но мне многие бы и помогли, — возразила Ясна.

— Не спорю, — согласился я. — Но достаточно одного, кто захотел бы заработать, и всё. Тебя бы поймали и вернули Станиславу, который сейчас явно назначит хорошее вознаграждение за тебя.

— Я бы так легко не сдалась.

— И здесь не спорю, но всё же нам надо решить один очень важный вопрос: куда идти? Я шёл в Велиград, тебе надо к дяде. Думаю, это не в одной стороне.

— Не в одной.

— Напомни, как называется город, где твой дядя живёт? — спросил я, доставая карту и разворачивая её.