— Грозовец, — ответила Ясна. — Это в Велиславском княжестве.

— На карте показать можешь, чтобы не мне искать?

— Могу.

Ясна взяла карту и уверенно ткнула пальцем в точку на карте. Как оказалось, Грозовец располагался не так уж и далеко от Крепинска. Примерно как Велиград, может, даже немного ближе. Просто совсем в другой стороне. Но, по крайней мере, в этой части Девятикняжья.

— В принципе пешим ходом дойти можно, — заметил я.

— Поэтому я и решила идти к дяде, — сказала Ясна.

— А ты уверена, что он будет рад тебя видеть? Ты же понимаешь, какие проблемы ты ему принесёшь?

— Уверена. Дядя Велигор очень любил маму и любит нас со Званушкой. Он примет меня и защитит. И Звану заберёт позже. Её нельзя оставлять в Крепинске.

— Нет, ну так-то я только за, если твой дядя такой хороший и не даст вас со Званой в обиду. Но опять же, до него надо дойти. А одна ты это сделать не сможешь.

— Но почему? — воскликнула Ясна.

— Да потому! Ты на карту посмотри внимательно! Путь из Крепинского княжества в Велиславское лежит через Браноборское! Как ты собираешься этот путь проделать? Если дома тебе ещё кто-нибудь и поможет, то чермяне тебя точно поймают в первом же городе и выдадут Станиславу.

— Но у меня нет другого выхода.

— Другой выход есть всегда, просто иногда он оказывается ещё хуже первого. Поэтому надо думать. Дай мне немного времени.

Я поднёс карту поближе к костру, чтобы было лучше видно, и призадумался. Мысли, чтобы разбежаться с Ясной, я не допускал — без меня девчонку поймают сразу же. Максимум через пару дней. А возвращаться с полдороги, рисковать жизнью, спасая Ясну, наживая себе при этом врага — Браноборского князя, и после этого всего не помочь ей дойти до дяди — ничего глупее было не придумать.

Назвался груздём — чеши в Грозовец. Или в Велиград вместе с Ясной, а потом уже оттуда отправляй её к дяде. Но куда проще и безопаснее добраться: домой или в неизвестный Грозовец? Тут надо было много думать и всё хорошо взвешивать.

Все дороги на север — к Велиграду теперь точно должны были полностью перекрыть. А так как Крепинск находился на юге княжества, то больше половины пути до моего дома нам бы пришлось идти по землям бряговичей. То есть, пешком и по ночам. А вот если отправиться почти строго на запад, то за две-три ночи можно дойти до небольшого городка Гардова, что находился уже на земле чермян — в вотчине Станислава. И вот там нас вряд ли ждали.

В Гардове, где ни меня, ни Ясну никто не знал, вполне можно было нанять повозку или купить лошадей и уже с комфортом отправиться дальше в Грозовец. Правда, в итоге я бы оказался в два раза дальше от дома, но зато смог бы потом поехать в Велиград на повозке. Пусть долго — через земли ветличей и златичей, но в относительной безопасности. В общем, всё говорило в пользу того, что надо двигаться на запад до Гардова, а потом уже оттуда — на юг в Грозовец. То есть, к дяде Ясне.

— Значит, так… — начал было я и сразу же осёкся.

Ясна спала — свернувшись калачиком на земле, даже ничего не подстелив. Видимо, просто прилегла, чтобы подождать, пока я закончу думать, да и уснула. Но оно и немудрено. Девочке пришлось пережить за последние дни слишком много всего: увидеть казнь отца и дяди; пережить предательство брата; посидеть в темнице; выйти замуж по принуждению; решиться на убийство, чтобы не быть изнасилованной; совершить побег; впервые увидеть вблизи дикий огонь; подвергнуться нападению мрагона.

И всё это время она стойко держалась, хоть порой казалось, что из последних сил. А вот теперь, когда стресс немного отступил и навалилась накопившаяся усталость, Ясна уснула.

Она лежала, подложив ладошку под щёку и поджав ноги. Совсем как ребёнок. Я встал, выбрал ровный участок земли, расчистил его от веток и камней, нарвал травы, разложил её на земле, чтобы было хоть немного мягко. Затем достал из котомки запасной кафтан и постелил его поверх травы, осторожно взял Ясну и перенёс её на это нехитрое спальное место. Она даже не проснулась, лишь что-то пробормотала во сне — она могла себе позволить не просыпаться, потому что была в безопасности.

Крепинская княгиня. С сегодняшнего дня официально замужняя женщина, а по факту ещё девочка. Я даже не знал, сколько Ясне лет — как-то неудобно было раньше спрашивать. Да и особо неинтересно было. Шестнадцать? Семнадцать? А может, пятнадцать? Она была всего на три или четыре года младше моей Катеньки.

Я снял кафтан — тот, что экспроприировал у охранника, всё равно у костра было тепло, вполне можно было посидеть и в одной рубахе. Свернул кафтан, чтобы он походил на подушку, и осторожно подложил его Ясне под голову. На автомате погладил её по волосам и снова вспомнил дочь — её я так же гладил, когда она засыпала. И сына, конечно же, вспомнил.

В последние дни я вспоминал детей не так уж часто. Вначале, как попал в этот мир — постоянно, во время пребывания в Крепинске частенько, а вот после побега просто не до того было. Но теперь, глядя на эту сладко посапывающую во сне девочку, вспомнил. И так мне тяжело стало на душе от того, что я не увижу никогда больше Мишку с Катюшкой, что захотелось взреветь, как тот раненый мрагон.