Но не взревел. Нельзя. Ясна могла проснуться. А ей надо было поспать. Хотя бы часа два. До утра — непозволительная роскошь, так как надо было идти, пока темно. Но пару часов — надо. Чтобы немного отдохнула, чтобы окончательно отпустил стресс.

Я подкинул ещё несколько веток в костёр и сел наблюдать, как пляшут огоньки пламени. И вовсе этот огонь не дикий. Нормальный он, живой. Просто надо уметь его контролировать, и тогда он будет другом, а не врагом. Просто надо уметь. И хотеть.

До Гардова мы шли три ночи. Точнее, две с половиной: остаток той, когда сбежали и ещё две полные. Днями отсыпались и отдыхали. Из всех приключений — на второе утро, оставив Ясну в полях, я зашёл в небольшую деревушку, чтобы купить еды и набрать питьевой воды. Но всё прошло без сюрпризов.

Границу между княжествами проходили ночью по полям — в лес даже не пришлось заходить. Когда оказались на территории чермян, вздохнули свободнее. Парадокс: мы находились в княжестве Станислава, но нас здесь никто не искал, поэтому можно было больше особо не прятаться. Ориентировок с фотографиями в этом мире ещё не изобрели, а в лицо нас никто не знал. Поэтому мало кто обращал внимание на двух братьев, идущих куда-то по своим делам — Ясна в целях конспирации оставалась в мужской одежде, пряча свои роскошные волосы под шапкой.

К Гардову подошли примерно к полудню. Это был не особо крупный городок, но тем не менее со всеми причитающимися полноценному городу атрибутами: княжьим посадником, местной дружиной, городскими стенами и рынком. Последнее нас интересовало больше всего. Мы планировали сесть в Гардове в повозку, идущую в направлении Грозовца, а если таковых не окажется, то купить лошадей или гусаков.

Подойдя к главным городским воротам, мы обнаружили их распахнутыми настежь: широкие створки, обитые железом, тяжело покачивались на петлях, и сквозь них неспешно текла людская река. Стражники — по двое на каждой стороне стояли в тени ворот и не проявляли особого интереса к входящим и выходящим. Похоже, эта суета у ворот была для них обыденностью, и никто не ожидал ни беглецов, ни вражеских лазутчиков.

Люди шли свободно: из города выходили в основном налегке, в Гардов спешили с товаром. Тяжёлые повозки, гружённые мешками и ящиками, гремели по мостовой. Крики погонщиков, скрип колёс, разговоры, редкий смех — всё это сливалось в привычный шум города.

В стороне от главного входа — примерно в ста метрах левее от него, у городской стены стоял большой шатёр. Тёмно-красного цвета, украшенный вышитыми золотыми знаками: символикой Братства Истинного Огня. Около шатра стояли четверо чаровников. Каждый был одет в длинный огненно-багряный плащ с высокой стоячей горловиной.

К шатру выстроилась небольшая очередь из каких-то странных мужчин. Все они были невысокие — ростом не выше полутора метров, но плечистые, коренастые, словно вытесанные из камня. Лица у них были не особо приветливые, я бы даже сказал, суровые, и почти все носили густые бороды, зачёсанные вниз или перевязанные кожаными шнурками.

Одежда этих ребят сильно отличалась от уже привычной мне. Вместо стандартных кафтанов на большинстве из них были плотные, простёганные куртки, в основном тёмных расцветок. Поверх курток — короткие безрукавные кафтаны, больше похожие на жилеты, из выделанной кожи с металлическими накладками на плечах и груди. Вместо обычных портов — грубые кожаные штаны, подпоясанные ремнями с медными пряжками. На ногах — тяжёлые сапоги с толстой подошвой. Оружия я у них не заметил, либо оно пряталось глубоко под одеждой.

Один за другим эти коренастые парни подходили к чаровникам и передавали им небольшие мешочки — явно с печатями. Огневики, не задавая вопросов, принимали деньги, после чего поднимали руки и с тихими, едва слышными заговорами, проводили ладонями перед лицами крепышей. Пальцы чаровников чертили в воздухе огненные символы, которые мигом растворялись в воздухе. Некоторые бородачи в этот момент морщились, словно от лёгкого удара, но терпели, не проронив ни звука.

Такие же символы братья Истинного огня чертили и возле повозок, затем, проговаривая заклятия, касались пальцами колёс, лежащего в повозках товара, лошадей. После обряда каждый бородач тихо благодарил чаровника, склонив голову, и катил свою повозку к городским воротам, где равнодушная стража даже не смотрела в его сторону.

— Ты не знаешь, что там происходит? — спросил я у Ясны, кивнув в сторону странных мужиков у шатра.

— Знаю, — ответила та. — Огневики с горанов скверну снимают.

— Так эти парни и есть те самые загадочные гораны?

— А ты их что, раньше не видел? — удивилась Ясна, взглянув на меня с недоумением.

— Я тебе уже несколько раз говорил, что мне большую часть памяти отшибло после отравления, — напомнил я.

— Прости, — тихо произнесла Ясна, слегка смутившись.

— Я так понимаю, они эту скверну снимают за плату? — спросил я, глядя на протянутые кошели в руках коренастых бородачей.

— Конечно, — ответила Крепинская княгиня. — А как иначе?

— Иначе никак, — согласился я, усмехнувшись. — И что, вот прям у каждого горана есть скверна?

— У каждого, — с уверенностью подтвердила Ясна. — Они же пользуются диким огнём.

— И при этом с ними ничего ужасного не происходит? — уточнил я. — Ну, кроме необходимости платить огневикам при входе в город.

— Все гораны в той или иной мере чаровники, поэтому их самих скверна не пожирает, но в город её нельзя нести. Поэтому братья Истинного огня её снимают, — пояснила Ясна, словно речь шла о чём-то обыденном и совершенно естественном.