— Дай сюда, — хмыкнул Эксара, — ты так с полчаса провозишься.

Рунные вязи у меня выходили неуклюжими, здесь он был прав. Мое новое тело, похоже, совсем не имело дела с рунами.

Эксара бросил один взгляд на бумагу и парой небрежных жестов выписал в воздухе нужные символы. Те налились силой, обрели светло-желтый цвет и медленно поплыли к воротам.

— А как мы без рунического ключа заходили? — вспомнил свой первый визит сюда я.

— Хозяин мог настроить доступ на артефакт, — пожал плечами Эксара. — Скорее всего, у твоего сопровождающего такой был. Это ненадежно, снижает общую защиту, но пока поместье необитаемо, почему нет? Брать тут нечего. Тебе так делать не советую, лучше выучи вязь. И поменяй ее, чтобы никто не знал.

— Как поменять?

Вязь-ключ тем временем достигла ворот, впиталась в них, и створки чуть-чуть разошлись.

— Не спеши. Толкай давай, — бросил Эксара и налег на правую створку.

Я помог ему, и створка неохотно приоткрылась пошире.

Мы вошли внутрь, учитель сразу шагнул вправо.

— Иди сюда, — позвал он.

Я подошел. Перед учителем высветился небольшой прямоугольник на уровне груди.

— Открывай, — потребовал Эксара.

— Как?

— Руку приложи.

Я коснулся ладонью стены внутри очерченного прямоугольника. Прямоугольник полыхнул, на мгновение весь обрел светло-зеленый цвет, и потух. А на этом месте проявилась уже материальная дверца.

Открыв ее, я увидел массу рун.

Каждая была размером с подушечку пальца, отстояли друг от друга примерно на такое же расстояние и располагались ровными рядами и колонками. Как таблица, только без разделяющих границ.

Верхние три ряда рун слегка светились, остальные были тусклыми, словно просто рисунки. Неактивные, сразу понял я.

— Это малый управляющий щит, — пояснил Эксара. — Смотри, я нажимаю вот на эту руну. Сейчас все слои защиты станут видимыми без специальных приборов, и мы посмотрим, насколько тут все плохо.

Я кивнул и с интересом перевел взгляд на стену дальше, за пределами прямоугольника управляющего щита.

Вся стена от земли до самого верха оказалась испещрена рунами.

Руны были от подушечки пальца до половины ладони размером. Какие-то руны светились ярче, какие-то едва просматривались, кое-где были небольшие пробелы. Казалось, что все руны расположены на разной глубине, в несколько слоев. Возможно, так и было, потому что кое-где руны действительно наползали друг на друга, но все равно были хорошо различимы.

— Ну, могло быть и хуже, — произнес Эксара.

Я проследил за его взглядом.

Он осматривал стену, и его взгляд не просто хаотично блуждал, как мой. Учитель, явно понимал, что он видит, и выискивал что-то конкретное.

— Вы разбираетесь в рунике? — спросил я.

— В чем только не начнешь разбираться за более чем восемь десятков лет практики, — хмыкнул Эксара.

— Логично, — признал я.

— На самом деле, в бытовой рунике я разбираюсь как опытный пользователь, — слегка улыбнулся учитель. — То есть «холодильник» от «очистки» я отличу, но не более того. А вот боевые и защитные рунные вязи — это интереснее. Такие вещи увеличивают боевой потенциал мага. С одного взгляда никто не сможет разобрать, что именно вложено в мой артефакт, а значит, я могу удивить противника. Смертельно удивить.

Я уважительно склонил голову.

— И тебе, ученик, — продолжил Эксара, — я советую начать разбираться в рунике. Как минимум, кое-какие работы по поддержанию стационарной защиты сможешь делать сам. Очень много денег сэкономишь.

Я только вздохнул. Вот до чего у меня в прошлой жизни совсем не дошли руки, так это до руники.

Мне всегда было любопытно, я многих спецов расспрашивал и всегда дотошно тестировал все артефакты, какие оказывались в моем распоряжении. Но это немного не то. Я делал упор на тактику и боевые возможности, а не на то, как артефакты изготавливаются.

— Ты имеешь представление, как сделать артефакт? — спросил Эксара.

— Вложить рунную вязь в предмет, — ответил я.

— В общих чертах, да, — хмыкнул учитель. — И чем отличается рунная вязь, которую ты можешь выписать в воздухе своей силой, от той, которая вкладывается в предмет?

— Для артефакта рунную вязь нужно сделать стабильной и многоразовой.

— Верно, — кивнул Эксара. — Руны, вложенные в артефакт, это, по сути, каналы. Тонкие трубочки с оболочкой из чистой энергии, вплавленные в материал артефакта. Хороший артефакт в среднем живет лет десять-пятнадцать. Дальше он начинает разрушаться. В любой энергетической конструкции всегда есть микротрещины, неровности, области неравномерной плотности и так далее. С каждым применением артефакта, да и просто со временем, все эти шероховатости только разрастаются. В итоге рунная вязь где-то дает течь. Может и вовсе разрушиться какой-то рунический символ или часть связки.

Я покосился на стену. Ну да, микроразрывов в рунной вязи хватает.

— Тебе не нужно даже знать, что именно здесь зашифровано, — проследил за моим взглядом Эксара. — Если рунная вязь соответствует твоему рангу, ты можешь сам подлатать разрывы. Если они маленькие, конечно. Стертые символы ты не угадаешь, тут нужно понимать, что конкретно должно стоять на этом месте.

Я молча кивнул.

— Как ни странно, стационарная защита считается одним из самых простых рунических объектов, — продолжил импровизированную лекцию учитель. — Просто потому, что площадь нанесения рун огромная, а сами они, соответственно, крупные. Любой начинающий артефактор может с ними работать.