— Ну что ж… — Тот покачал головой, сокрушенно глядя на блаженно и бессмысленно улыбающегося куда-то в небо, то есть в расписанный храмовый свод рейтара. — Здесь ему оставаться нельзя, дело ясное. Придется отвезти его к нам в обитель. У моих братьев имеется опыт ухода за скорбными духом и разумом. Конечно, врача мы к нему тоже вызовем, но поможет ли наука там, где на несчастного разгневался сам Господь? Будем молиться ему о здравии раба божьего Фрица и просить явить милосердие.

«Я ничего не могу с этим сделать, — с тихим липким ужасом признал Стас. — Тут нужен психиатр, нужны медикаменты. Я никак не могу повлиять на эту долбаную ситуацию! По крайней мере, они собираются вызвать врача! А чем тут лечат психоз? Ледяным душем, клизмами, еще чем-то из арсенала карательной медицины древности?! И ведь альтернативы нет ни-ка-кой! Даже если меня кто-нибудь послушает, я ведь и предложить ничего не способен!»

— Благодарю вас, святой отец, — склонил голову Моргенштерн и глянул на капитана.

— Густав, — переадресовал тот задачу капралу. — Бери Уве, повозку и везите этого болвана вслед за святым отцом. Да не сейчас, а после причастия! Святой отец, он ведь и на исповедь не приходил?

Патер молча покачал головой. Капитан вздохнул так тяжко, что Стас ему даже посочувствовал.

— Говорил я, что этот дурак у нас не приживется, — буркнул капрал. — Вот как есть негодный… Таких дел натворил, да еще все вокруг у него ведьмы с ведьмаками, тьфу! Кошку, и ту обидел, божью тварь! А какая из нее ведьма, коли она к святому отцу ластилась, а потом на мессу пришла? Это ж до чего зверюшка разумная и богобоязненная? Поучился бы у нее, с-с-собака свинская! Простите, святой отец, грешен…

Богобоязненная зверюшка вылезла откуда-то из-за патера и теперь присматривалась к лежащему Фрицу взглядом опытного гопника, так, словно не отказалась бы почистить ему карманы, а потом еще и попинать. Но под ладонью Йохана Малого, наклонившегося и погладившего ее от ушей до хвоста, муркнула и выгнула спину.

— Вооот, — продолжал бурчать капрал. — А он ее — ведьмой…

Кошка муркнула еще раз, причем явно одобрительно.

— Так это… — Капрал недоуменно почесал в затылке. — Она не против, что ли?

— Думаю, вопросы имянаречения кошки мы отложим на более свободное время, — с такой убийственной вежливостью сказал инквизитор, что даже Стасу захотелось вытянуться и отдать честь, да руку приложить было не к чему. — Святой отец, прошу вас закончить мессу и причастить всех, кто подходил к исповеди. То есть меня, кирх-капитана и его людей. Послезавтра мы покинем капитул для исполнения долга перед Господом и Орденом… Но поскольку остальные служители тоже оказались под угрозой, могу ли я просить вас задержаться после мессы, чтобы исповедовать их, а затем дать причастие? Это великий труд, я понимаю…

— Труд во имя Господа — лучшая награда, — мягко отозвался пожилой патер. — Я с радостью выполню вашу просьбу, сын мой. А потом буду молиться об успехе вашего предприятия, каким бы оно ни было, и о судьбе этого несчастного.

Он протянул руку, и Моргенштерн, склонившись, снова поцеловал перстень. Внизу что-то замычал Фриц…

«Ну, собственно, я же боялся, что будет скучно? — ехидно проговорил про себя Стас. — Вот, пожалуйста! Занимательно у них тут службы проходят! Опытный тамада, то есть патер, и конкурсы интересные… Одно хорошо, в ведьмаки по первому подозрению не записывают и словам придурка с острым психозом не верят. Прямо-таки приятное различие с нашими историческими реалиями! Или все дело в том, что тогда патермейстеру пришлось бы и в отношении себя дело начинать? А заодно подозревать в ведьмачестве патера, рейтаров и кошку. Не то чтобы нашу земную инквизицию такие мелочи смущали, там бы мы все под следствие пошли. Определенно здесь у них побольше гуманизма и адекватности. Только все равно от этой благодати очень домой хочется! А кстати, куда это собрался послезавтра герр котермейстер?»

Из капитула отряд выехал на рассвете. Лошадей в дорогу не кормили, но люди, конечно, поели сытно, для этого кухарка с вечера приготовила овсяную кашу с колбасками и выдала капралу корзину пирогов с ливером — их запасливый Густав прихватил с собой, приторочив у седла. Видо ненавидел завтракать так рано и потому есть не стал, сославшись на пост. Фридрих Иероним укоризненно покачал головой и сунул ему в седельную сумку хлеба с сыром и все тех же жареных колбасок. Отказываться от скоромной пищи Видо не стал, хотя и пост нарушать не намеревался — еда в дороге лишней не бывает.

Накануне они с капитаном обсудили, стоит ли брать с собой весь отряд или оставить часть людей в капитуле. Дюжина человек — серьезная сила, которая может пригодиться при встрече с любой напастью, от темной ведьмы до волков, о которых тоже не следовало забывать. Однако Видо придется потратить на их защиту больше благодати, ведь она распределяется равными частями на всех, кого он благословляет, а против демонического кота рейтары вообще ничем не смогут ему помочь. Зато кот способен посеять среди них панику, и тогда чем больше народу будет путаться под ногами — тем опаснее.

Поэтому людей они с капитаном отбирали, как в обычный патруль, но не по очереди, а исходя из возможной пользы и стойкости. Вышло, что ехать должны капрал Густав, а еще Якоб и Уве как лучшие бойцы, ну и Везунчик Свен — если в дороге все-таки попадется волчья стая, отличный стрелок точно понадобится.

— Йохана Малого непременно возьму, — подумав, сообщил капитан. — Опыта у него маловато, но парень толковый, да и московиту с лошадью помощник нужен, а с Йоханом они вроде как подружились. Опять же, везучий он, Йохан то есть. Ведьма его не заморочила, пузырек с оборотным зельем нашел. В нашем деле везенье — изрядное достоинство.