Да, новости тревожные. И справиться с церковью, за которой стоит некромант, я в одиночку вряд ли смогу. Но заключать договор с этим «торговцем смертью»? Нет уж!

— Скажи, а чем лучше Мансуровы? Чем лучше Андрей Всеволодович Углов, который помогал этим уродам? Я ведь знаю, что все эти люди подчинялись тебе, — произнёс я. — Они погубили даже больше людей, чем некоторые некроманты. О каком союзе может идти речь?

— Мансуровых больше нет, — ответил мой оппонент.

— Неправда. Они заполнили всю Российскую Империю, — ровным тоном подметил я.

— Остальные Мансуровы со мной не сотрудничают. А Виктория с Аркадием сбежать так и не смогли. Их захватили в плен сектанты. Мне самому страшно представить, что они сейчас творят с ними. Если, конечно, они ещё живы, — произнёс человек в маске.

— Довольно, — отрезал я. — Если хочешь со мной сотрудничать, перестань прятаться за этой маской, как последний трус, и покажи своё настоящее лицо.

Избранник Телесфора даже не шелохнулся, но я заметил, как его пальцы на правой руке сжались в кулак.

— Трус, говоришь? — злобно усмехнулся он. — Ты ничего обо мне не знаешь. Ты даже не догадываешься, через что мне пришлось пройти, чтобы стать таким же, как ты, Сеченов и Павлов. Договор с Телесфором потребовал жертв. Назад дороги нет. Как и обещал, Мечников, я задам свой вопрос в последний раз. Ты со мной или нет?

— Мой ответ остаётся прежним, — сложив руки на груди, произнёс я.

На этот раз человек в маске мне больше ничего не ответил. Нападать на меня не стал, но и разговор не продолжил. Он отвернулся и пошагал к выходу из здания.

Эх, до чего же обидно… Я ведь мог атаковать его. Сейчас — идеальный момент, чтобы сорвать маску с этого человека. Узнать, кто занимается производством оружия.

Но магии у меня пока что больше нет. А он запросто сможет дать мне бой. В этом я не сомневаюсь.

И всё же по какой-то причине он не пытается убить меня прямыми методами. Лишь тестирует, натравливает суд, городовых. Делает всё, чтобы я оказался заперт. Возможно, он хочет каким-то образом забрать мою силу, чтобы возвыситься и сделать Телесфора главным богом лекарей. Усадить его на пустующий трон.

— Ах да… — неожиданно заговорил человек в маске, остановившись прямо около выхода из заброшенного здания. — Забыл тебе рассказать кое-что, Мечников. Возможно, это тебя немного отрезвит. Боги, которых ты всё это время видел, когда-то были людьми. Мой Телесфор, Подалирий Сеченова, Махаон Павлова и твоя Гигея. Все они некогда были смертными, как и их отец Асклепий. Раз не хочешь сотрудничать со мной, подумай хотя бы на эту тему. Может, это натолкнёт тебя на определённые мысли.

На этом наш разговор с человеком в маске окончательно подошёл к концу. А своим заявлением он лишь подтвердил мои догадки насчёт богов. Конечно, если не врал.

Если он прав, кто же они на самом деле такие? Обычные смертные, которые достигли такого уровня магии, что их подняло выше всего мира?

В каком-то смысле даже хорошо, что Гигея не слышала нашего разговора.

Возвращаясь домой, я думал только об одном. Пусть мы с избранником Телесфора остались врагами, но наши цели сходятся. Мы оба хотим разобраться с церковью некротики. Возможно, в следующий раз наши пути пересекутся именно там.

По пути домой я встретил Илью Синицына. Мой коллега шёл с чемоданом в сторону вокзала.

— Вернулся всё-таки! — обрадовался он. — Ну что? Как там дела в Хопёрске? Не развалил этот болван Сеченов наш завод?

— Честно говоря, на завод я заглянуть не успел. Возникла масса других проблем, — сказал другу я. — А что, вы с Сеченовым до сих пор в разладе? Я думал, что совместная работа вас объединит.

— Так и случилось. Мы стали чуть больше друг другу доверять. Но это не значит, что я не могу шутить над Иваном! — расхохотался Синицын.

Он в своём репертуаре… Ну, благо ничего плохого своими шутками не делает. С этим они с Сеченовым и без меня разберутся.

— Спасибо, что проследил за Евгением и Кириллом, — сказал я. — Разумовский сказал, что ты и с другими пациентами помогал.

— Не за бесплатно.

— Разумеется, — усмехнулся я. — Не знаю, когда мы в следующий раз увидимся, но ты, если что, приезжай или пиши. Я всегда готов прийти на помощь.

Попрощавшись с Синицыным, я продолжил свой путь к служебной квартире. Илья не захотел, чтобы я его провожал до вокзала. Но знаю, что за обликом жадного, похотливого лекаря кроется очень простой человек, которого может растрогать даже обычное расставание на вокзале.