Или же я что-то упускаю?

Что ж, об этом буду думать после того, как разберусь с сектантами. Пока что слишком рано делать выводы.

Андрей Углов достал из ножен саблю, а затем, бросив на меня взгляд, спросил:

— Вы со мной, Мечников? Или хотите пройти в полицейский участок, чтобы написать на меня заявление?

— Обязательно займусь этим, когда закончим здесь, — произнёс я и схватился за своё оружие.

Бежать сектантам некуда. Мы зажмём их в проулке и, возможно, даже сможем поймать живым хотя бы одного из них. С одной стороны, это даже к лучшему, что рядом оказался Углов. Вдвоём справиться будет куда проще.

Но есть тут и подводный камень. Андрей Всеволодович прекрасно знает, что в бою я чаще пользуюсь обратным витком, чем оружием ближнего боя. Мы уже дрались бок о бок против сектантов в зале суда. Это натолкнёт его на мысль о том, что я сейчас беззащитен. Опасно показывать такому противнику свои слабые стороны. Но иного выхода нет. Сначала сектанты, а потом Углов.

Мы понеслись в проулок, в котором наши враги уже закончили рисовать какой-то круг. Не знаю, что они собрались сделать, но завершить ритуал им не удалось, поскольку они обнаружили, что их действия не остались незамеченными.

— Во имя Тёмного Бога! — крикнул один из них. — Не дайте им разрушить круг!

Двое сектантов тут же достали магические кристаллы, заполненные некротической магией, и приготовились вступить с нами в бой. В это время третий пытался доделать то, за чем они сюда пришли.

Не знаю, что это за ритуал, но пахнет скверно во всех смыслах этого слова. В проулке стоит едкий запах гнили. И это притом, что наши враги ещё даже не успели призвать мертвецов.

Мы с Угловым одновременно уклонились от летящих в нас некротических зарядов и с разбегу влетели в двух сектантов. Поскольку они представляли для нас прямую опасность, живыми их взять не получилось. Будь у меня обратный виток, я бы усыпил всю троицу, но сейчас такой возможности нет.

Приходится вспоминать, чему меня учил Синицын. Зарубив двух врагов и уничтожив их магические кристаллы, мы тут же бросились к кругу. Углов в последний момент стёр ногой начерченный на земле узор, а я приставил саблю к шее последнего сектанта.

Тот, рискуя жизнью, потянулся к кристаллу, что висел на его шее, но я ловким взмахом срубил подвеску и оставил врага безоружным.

— Не дёргайся, — со сталью в голосе велел я. — Если хочешь жить, тебе придётся пойти с нами.

— Жить? — обнажив кривые пожелтевшие зубы, безумно ухмыльнулся сектант. — Наш бог дарует нам жизнь после смерти. Вам меня не запугать!

В этот момент сектант сделал то, чего от человека в здравом уме ожидать точно не станешь. Резко рванул вперёд, пытаясь напороться шеей прямо на остриё моей сабли. Я вовремя одёрнул клинок, затем размахнулся и ударил рукоятью своего оружия прямо ему по лбу.

Сектант потерял равновесие и рухнул к моим ногам. Углов не растерялся, сорвал пропитанный кровью балахон с одного из погибших сектантов, срезал с него рукав и связал нашему противнику руки, пока я его держал.

Но он бы убежать уже не смог. Убить я его не убил, но сотрясение мозга безумцу точно подарил. Благо тащить до ордена его придётся недолго. Сектантов разыскивали по всему городу, а эта троица скрылась прямо за стеной главного штаба ордена лекарей.

— Наверное, они собирались нанести контрудар, — сделал вывод я. — Избавиться от всех лекарей разом.

— Только я впервые вижу такие магические узоры, — признался Андрей, рассматривая оставшиеся очертания. — И кристаллы у них уж больно большие. В них может запросто поместиться мана одного некроманта.

Не знаю, что мы предотвратили, но если бы нам не повезло вмешаться в ритуал, вероятно, пострадало бы огромное количество людей.

— Можете сходить за городовыми, Алексей Александрович? — спросил Углов. — Я прослежу за тем, чтобы он никуда не убежал.

Звучит логично, но что-то в этом предложении мне не нравится. Такое впечатление, что Андрей Всеволодович специально пытается выпроводить меня из проулка, чтобы остаться с сектантом наедине.

Но зачем? Он точно не на стороне этих психов. Учитывая, как он рубил их в здании суда, с этими людьми у него нет ничего общего.

— Как вы их заметили? — прямо спросил я.

— Кого? — изобразил недоумение Углов. — Сектантов? Они же шумели. Мне показалось, что именно поэтому мы с вами и обратили на них внимание. Разве нет?

— Нет. Они действовали тихо, — помотал головой я.

— К чему вы клоните, Алексей Александрович? Теперь подозреваете, что я с ними заодно? Мало вам одного ложного обвинения, решили ещё и поклонение Тёмному Богу мне приписать? — он прищурился. — Если вы не в курсе, за клевету тоже можно получить срок. В законах я разбираюсь отлично, уверяю вас.

Стоп. Нужно остановиться. Лучше не заваливать его вопросами. Отклонюсь от темы, чтобы он не понял, какие догадки я строю. Слишком опасно показывать, что я его раскрыл. Иначе он станет действовать бдительнее, и тогда я уже никогда не смогу поймать его.