В мою сторону метнулась полутораметровая серая молния и, не сдержав порыва радости, обняла меня за пояс.

Я опустил свои мечи и украдкой улыбнулся:

— Я тоже рад тебя видеть, Чих.

Бойцы ближнего круга подходили один за другим, радуясь моему возвращению. Разве что кроме Дины. Она уже заключила в объятья Орифа. Когда же мы встретились глазами с Аской, я понял, что она хочет повторить вслед за Чих, но сдерживается на людях.

И даже на лицах новичков я увидел радостные улыбки, пробивающиеся сквозь боль от ран.

Этот факт заставил меня вновь напрячься:

— Марис!

— Да, командир.

— Скольких мы потеряли за это время в боях?

— Семерых, — с сожалением ответил щитоносец.

Облепившие меня проклятые отступили на шаг назад, когда выражение моего лица резко приобрело хищные черты.

Я отыскал глазами главу стражи Гоммораха и, перехватив один из мечей, направился к нему.

Балам заметил моё внимание и также напрягся, но не стал предпринимать каких-либо действий, понимая нашу разность сил.

Ударом ноги я заставил упасть его на колени и выставил в сторону правую руку:

— Росим! Одолжи-ка мне на пару минут свой кинжал!

Прежде чем моя ладонь вновь ощутила поверхность рукояти [Кровожора], Балам успел ухмыльнуться и каким-то фаталистским тоном прокомментировал мои действия:

— Делай, что хочешь, берсерк. Но я лишь пытался защитить альянс городов и ни о чём не жалею.

Я взглянул в глаза начальника стражи и процедил:

— Кровь за кровь, балам. За семерых моих людей умрут семеро ваших. И начну я с тебя.

Когда ополченцы городов услышали мои слова, по их рядам пробежала лёгкая паника, но остановила её Аска.

Она мягко взяла меня за руку с поднесённым к горлу балама кинжалом и посмотрела мне в глаза:

— Не надо, Деменс. Уже пролито достаточно крови и ещё больше прольётся. Идёт война, и сейчас мы все на одной стороне.

— Плевал я на стороны. И на Гомморах я плевал, как и на прочие города, где меня собираются казнить.

Балам покачал головой в ответ на эти слова:

— Тебя оправдали. Мой помощник провёл более тщательное расследование. Одна из куртизанок, работавшая на синдикат, свидетельствовала в твою пользу. Как и последний оставшийся в живых заместитель Чернорука.

Тут к нам приблизился Марис:

— Командир, послушай Аску. Мы сами согласились примкнуть к ополчению, и нас почти не заставляли.

— Почти? — я вопросительно поднял брови, взглянув на Мариса.

— Ну-у-у. Там сложно, — улыбнулся он, почёсывая затылок.

— Расскажи обо всём, что произошло после моего ухода.

Глава 20

Братоубийство

В общем, с моим уходом ничего плохого не произошло. Поначалу. Марис организовал регулярные вылазки на этажи для сбора ресурсов и обучения новичков. Локи отобрал себе ловкачей, и их группа успешно ходила на разведку, находя подходящие сектора с монстрами и выявляя их слабые места. После этого уже приходили все остальные и совершали зачистку.

Первые трудности начались, когда внезапно группа Локи наткнулась на наших собратьев-землян, оставшихся лояльными Эбису. Они также занимались зачисткой секторов, что привело их уже на более глубокие этажи. Локи с командой успели вовремя смыться, но коллективно было принято решение временно прекратить вылазки, укрепив оборону нашего сектора.

Все ожидали, что лоялисты вот-вот заявятся к пирамиде, но этого не произошло. Зато вместо них пришли представители Гоммораха с предложением. Хотя, как по мне, это следовало бы назвать ультиматумом. И суть его состояла в том, что землянам предлагалось присоединиться к ополчению, за что они впоследствии смогли бы претендовать на гражданство в одном из городов. В случае отказа, гомморахцы прозрачно намекнули, что могут просто навести поверхностников на наш дом, сдав им наше местоположение.

Я бы, может, из упрямства и из-за того, что не терплю угроз, погнал бы в шею таких переговорщиков, но Марис с ближним кругом были куда уравновешеннее и после некоторых раздумий согласились на это… «предложение».

С чего вообще жителям бездны понадобились мы? Оказывается, после того как кто-то (и кто же это мог быть?) поубивал всех стражей Чёрного Храма, эбисальцы ввели значительное количество войск в бездну. И немудрено. Ведь переброска сил теперь стала гораздо проще. Но не только это привело сюда поверхностников.

Они очень расстроились из-за того, что рабы подняли восстание, и едва не разрушили город, после чего скрылись в бездне. Явившись в неё, они уже не стали разбираться, кто тут и что тут, просто вырезая всю живность на своём пути. Не стал исключением и несчастный Бухарим, уже второй раз подвергшийся нападению подсолнечников. Только в этот раз они действовали куда жёстче. Поэтому не всем горожанам удалось эвакуироваться в нижние города.

Попытки переговоров и предложений сдать беглых рабов не привели к успеху. Командир новоявленной армии лишь рассмеялся в лица делегации бездны и ответил, что они сами добудут всё, что им нужно. Единственное, из-за чего он мог бы их выслушать — это, если бы они принесли ему разыскиваемый уже давно артефакт. И я понял, что имелась в виду панацея. Но о её местонахождении не знал никто.