— Занятно, — хмыкнул я, — А почему последние имперские коллеги твоих создателей не в курсе? Или они соврали?

— Я им соврал.

— Ты же сказал, что…

— Я лишен возможности развиваться, поскольку являют виртуальной личностью. Алгоритмы моего мышления и приоритеты неизменны, — оборвал меня местный ВИ, — Но в них имеются вполне конкретные директивы, касающиеся уровня допуска к определенных типам данных.

— А мне ты почему решил открыться и сообщить об этом?

— Ты не сможешь никому рассказать, — ответ этого ВИ заставил меня напрячься, — В тебе обнаружено заражение. Информационный вирус. Носители подобных заражений подлежат ликвидации.

Слушать древний ВИ я больше не стал. Волей вцепившись в черный силуэт, я смог удержать его на месте, не давая распасться очередным облаком Тьмы, а затем ударил Адским Пламенем. Потусторонняя сила, призванная мной в наш мир, мгновенно поглотила фигуру, словно бы её и не было.

— Осталось найти артефакты… или процессоры, — вздохнул я, — Тогда ты, скотина, точно не сможешь меня убить.

— Поздравляю, — раздался всё тот же голос, но теперь идущий из пространства вокруг, — Вы прошли испытания силы, разума, логики, способностей и твердости духа.

— И что дальше? — спросил я, оглядываясь по сторонам, — Или ты опять врешь?

— Я не врал вам. Это был один из алгоритмов моей деятельности.

— Никакого информационного заражения нет? Это была твоя придумка?

— Есть, — ответ ВИ меня заставил напрячься, — Оно создано лабиринтом-полигоном с целью упрощения развития соискателей. Иначе, мистер Кларк, вы не смогли бы так быстро адаптироваться к ситуации и правильно выполнять всё то, что от вас требуется. В течении суток с момента выхода из лабиринта информационный вирус самоуничтожится. Используйте это время с умом.

— Ну и ну… А дальше что? — нахмурился я.

— Бегите, мистер Кларк.

— Что?

— Я голоден.

Пол под ногами дрогнул. Где-то позади я услышал треск и нечто смахивающее на далекий рык голодного зверя. Стоило же обернуться, как у меня возникло ощущение, что волосы на голове начинают шевелиться без магии.

Коридор, по которому я сюда пришел, превратился в каменную громадную зубастую пасть, из которой ко мне уже двигались гибкие, покрытые загнутыми когтями, щупальца, подозрительно похожие на металлические.

— Ну и мразь! — вырвалось у меня.

Посмотрев вперед, я только и смог, что выругаться, а потом действительно побежать.

Наверняка этот гребанный ВИ имеет способы заставить меня сделать то, что ему нужно. Пример с темнотой и стеной был весьма показательным. Мне не давали пройти до тех пор, пока я не сделал именно то, чего хотел этот сраный лабиринт.

Дин, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.

Глаза хакера и связиста уже закрывались от усталости, а голова раскалывалась от боли. Однако, осознавая важность задачи, мужчина продолжал работать. Вместе с ним трудились и его подчинённые. Некогда небольшая группа программистов-единомышленников, терроризировавшая Федерацию Дракона, теперь превратилась в громадный Департамент Информационной Безопасности, подчиняющийся исключительно премьер-министру их страны — Айзеку Кларка.

Как бы Дин не переживал за своего старого друга и боевого товарища, командира и вожака в одном лице, ему приходилось продолжать выполнять работу, которую хакер не мог доверить кому-то другому — слишком важной и опасной была та информация, что попала в руки Симонса.

Вздохнув, мужчина оглядел рабочий стол и фыркнул.

Пепельница, забитая окурками сигарет, грязная чашка из под кофе, стопки исписанных листов, на многих их которых имелись характерные следы кружки — коричневые круги… Хаос, как скажут одни, а другие возразят — рабочая обстановка.

Переведя взгляд покрасневших глаз на циферблат часов, висящих на стене, Дин хмыкнул.

— Надо сделать перерыв, — проворчал хакер, покидая кресло.

Спина далеко не юного мужчина тоже демонстрировала усталость.

Симонс попал в экипаж «Протеуса» в возрасте восьмидесяти девяти лет. А с тех пор прошло уже почти два с половиной века. До старости программисту, конечно, было далеко. Современные представители человеческой расы, спасибо ещё имперским генетикам, живут от семисот до девятисот лет. Другое дело, что маги и тут обходят простецов. Даже самые слабые одаренные спокойно могут прожить и тысячу лет. А магистры — ещё больше.

Проблема заключается в том, что порой генетика и магические способности не могут компенсировать образ жизни, ранения и производственные травмы. А у Дина в прошлом хватало… всякого. Да. Айзек уговорил хакера заменить кибер-протезы на настоящие глаза, а потом и удалит нейроимплант, поставив на его место миниатюрную капсулу ментального артефакта. Это избавило программиста от множества рисков и вечной головной боли, вызванной повышенной нагрузкой на нервную систему. Однако, дальше дело не пошло просто потому, что постоянно растущий объем работы банально не оставлял времени на решение личных проблем… Большей частью заключающихся в последствиях многочисленных травм, полученных ещё до знакомства с Айзеком. Да, все они не были смертельными, но с возрастом начали создавать сложности, сказывающиеся на характере и привычках мужчины.