У меня слегка дёрнулась бровь. Всё моё тело ответило напряжением — ведь самое сильное моё оружие сейчас — именно мое тело.

Терпеть и позволять противнику вольности — у меня желания не было. Моя гордость была не только в магии и махании палочкой— в силе моего тела, зверином инстинкте и отточеной техникой меча.

Я кивнул, чуть прищурившись,— Я принимаю ваш вызов, Малфой. Надеюсь, от вас останется достаточно, чтобы положить в гроб.

Кто-то в зале шумно сглотнул.

Спустя мимолетную заминку, преподаватель вызвал магическим жестом набор холодного оружия, и оно с грохотом материализовалось прямо между нами.

Я, как всегда, взял обычный одноручный меч — средней тяжести, сбалансированный, надёжный и понятный, как палка. А Малфой, как и полагалось отпрыску благородной семьи, выбрал шпагу — тонкую, изящную, ближе к палочке, привычную.

Преподаватель дал сигнал.

Малфой рванул вперёд, как молния. Он хотел застать меня врасплох, взять скоростью. Его шпагу едва можно было уловить взглядом.

Но реакция, отточенная инстинктами, сработала. Глаза без каких либо на то проблем улавливали каждое мимолетное движения Малфоя.

Я легко отклонил выпад — металлический звон, почти музыкальный, разнёсся по залу — и, шагнув, нанёс короткий, точный удар по руке Андреаса. Его клинок взлетел в воздух, отлетев в сторону.

В то же мгновение мой меч уже был у его горла. Сталь замерла в нескольких сантиметрах от кожи.

Он буквально чувствовал холод клинка — и знал, что одно неверное движение…

Я ожидал гнева в его глазах. Я ожидал презрения. Я даже ожидал страха.

Но в его глазах была только досада. Жгучая, настоящая, болезненная досада.

Андреас остановился, тяжело дыша, осознавая, что проиграл и этот бой.

Глухая тишина повисла в зале, нарушенная только сбивчивыми, взволнованными взглядами студентов.

И самое шокирующие: бой не продлился и десяти вздохов.

——————

Пока все зрители неохотно покидали стены зала, я мирно беседовал с Арктурусом, что никак не мог пропустить такое выступление, и сразу после пришёл обсудить самые яркие моменты. Но нашему разговору не удалось зайти далеко, ведь уже совсем скоро его прервали. Это был Андреас: спокойное лицо, слегка высокомерное выражение лица, прямая осанка и аккуратная одежда. Несмотря на поражение, он не стал кричать и жаловаться, а принял его с достоинством. Никаких подлянок или оскорблений, всё максимально культурно.

—Дамблдор, — начал он, но я тут же его прервал, не позволив продолжить.

—Предпочитаю, чтобы меня называли просто Аберфорт. Не нужно фамилий и формальностей. — Прояснив ситуацию, я позволил ему продолжить.

Кивнув, Андреас заговорил вновь,— Хорошо, пожалуй, можно и так. Вы, точнее ты, можешь называть меня по имени тоже.

Дав немое согласие, я продолжил слушать.

— Не могу не признать твоего мастерства как в магии, так и в фехтовании. Я смог многое почерпнуть из нашей сегодняшней дуэли. Твоё мастерство ясно показало мне, над чем мне стоит работать. Та комбинация, что ты использовал, чтобы… - Я снова прервал Андреаса, понимая, что он просто начинает тянуть разговор.

—Я же сказал, без формальностей. Давай к сути дела. Зачем ты подошёл, конкретно?

Он слегка замялся, успел потерять лицо на пару мгновений, что сразу показало некую степень раздражения, но быстро смог взять себя под контроль.

—Кхм… Я бы хотел узнать, возможно ли повторить или даже сделать регулярными наши встречи на почве дуэлей, но уже в более уединённой атмосфере. Мне очень нужна практика, что я не получаю в стенах Хогвартса или дома. — Наконец высказал свою истинную цель мальчик.

—Вот как? — Вскинув бровь, спросил я больше для себя, чем для собеседника. — Хорошо, я посмотрю, что могу сделать со своим расписанием. Обещать много не могу, но уделить нашим схваткам около часа в неделю я могу. Хорошо?

Андреас слабенько поклонился и ответил,—Спасибо, буду ждать от тебя новостей.

Развернувшись, Андреас быстро удалился.

—Странный он тип, - услышал я комментарий Арктуруса, но не обратил на него внимания.

Оказывается, этот тип намного более интересен, чем я предполагал изначально…

Глава 40

Очередная встреча с Андреасом произошла спустя неделю после нашей дуэли. Произошло это в гостиной нашего факультета, когда я наконец смог придумать, куда именно я готов вписать наши с ним дуэли.

Гостиная факультета дышала тишиной — той особой, густой тишиной, что возникает между двумя ударами сердца. Тусклый свет, раскладывал наши тени на каменный пол. Откуда-то из тёмного угла доносилось шуршание — возможно, крысы, а может, призрак какого-нибудь убогого, пришедшего посмотреть на новую забаву.